На стыке трех миров

— Мужчина немного постоял у подножия рукотворной горки, затем начал обходить вокруг нее. — Разобрать эту груду булыжников, не привлекая внимания властей, невозможно. Да и где гарантия, что под ней меня с распростертыми объятиями ждут открытые Врата? Раньше, до нападений, проход обеспечивали волшебники Жарзании, причем в строго определенное время. Правда, до официального открытия путей в завратный мир вроде бы изредка случались редкие проникновения на ту сторону…»

Сразу после блокировки волшебного мира запечатанную «дверь» несколько дней охраняли привратники, но они первыми попали под безжалостный каток кризиса.

Другую охрану выставлять никто не собирался. Экономические потрясения напрямую связывали со злосчастными Вратами, а потому место их расположения в народе теперь считалось проклятым.

Совершая обход, Губерг заметил чуть в стороне от холма установленную на невысоком постаменте треугольную плиту в два человеческих роста. Это был обелиск десантникам, погибшим во время налета жарзанцев. Памятник заинтересовал ночного исследователя.

Приблизившись, он достал фонарик и принялся читать надписи. Подробности гибели воинов излагались на двух языках: интернациональном и местном.

«Да, после таких кровавых событий мне вряд ли позволят пробраться в завратный мир. Остается рассчитывать только на нелегальные способы. А на чужой планете с законом лучше не ссориться, — тяжело вздохнул землянин, спрятав фонарь. Тем не менее его не отпускала шальная мысль проникнуть в Жарзанию, ведь смогла же туда попасть Таркова! — Допустим, найду добровольцев, которые согласятся за хорошие деньги по-тихому разобрать эту горку.

Что дальше? На все дела только ночь, а утром придется либо уносить ноги, либо объясняться с властями. И рассчитывать на доброе отношение к себе не приходится. У них сейчас кризис, обстановка нервная, а тут я со своей наглой выходкой».

Губерг настолько глубоко задумался, что не сразу услышал шорох за спиной. Он обернулся.

— Милейший, не соизволишь поднять руки, пока мы не нашпиговали тебя картечью?

Землянин не знал инварского языка, но три ствола, направленные в его сторону, говорили сами за себя.

— Господа, — заговорил он на интернациональном, — какие-то проблемы?

— О! Так он еще и иностранец! — Налетчики, по крайней мере, один из них, знал язык межпланетного общения. — Проблемы, говоришь? Только от таких, как ты! Подсадили весь Инварс на туристическую иглу, а потом кинули! Знаешь, сколько денег я из-за тебя потерял?

— Из-за меня лично?

— В том числе.