На стыке трех миров

— Ваше магичество, я очень боялся опоздать, поэтому и не доложил о своем срочном отъезде из столицы. Зато объехал все наши базы на севере и собрал, кого смог.

— Вы почти успели, Холг. — Молодой кронмаг едва сдерживал рвавшиеся наружу эмоции.

Глава магкона в момент, когда и он сам, и лучшие волшебники организации были правителю крайне необходимы, внезапно исчез. Вместе с артефактами, способными помочь в битве против наступавшего кудыр-мага. Теперь гранмаг привел целое войско в столицу, хотя надобность в нем почти отпала.

«Ну, да, а проиграй мы сражение — только бы тебя здесь и видели», — Зулг не поверил ни единому слову волшебника.

— Полагаю, охрану столицы следует поручить моим людям, — предложил Холг. — Насколько я знаю, от гарнизона почти ничего не осталось.

— Этот вопрос я решу позже. Сначала надо определиться, какими силами мы располагаем на сегодня, — ушел от ответа Зулг.

— Как вам будет угодно, — не стал настаивать глава магкона. — Мне сказали, в сражении на нашей стороне выступал кудыр-маг.

— Да, сами мы не смогли бы одолеть сиргалийского волшебника.

— Враг уничтожен?

— Вопрос решался однозначно: либо ты, либо тебя. В результате от сиргалийца даже пепла не осталось.

— Жаль. Пропал ценный материал для укрепления магической мощи Жарзании.

«А где была эта мощь, когда в ней так нуждались?!» — едва не вырвалось у кронмага, однако он лишь произнес:

— Очень опасный материал.

Разговор происходил в рабочем кабинете повелителя, куда Холга пригласили через час после обеда.

— Согласен. Именно об этом я и хотел с вами переговорить, повелитель. Насколько я знаю, зеленоглазого паренька, которого я сегодня видел в золотом зале рядом с вами, зовут Тичем?

— Да.

— И что вы думаете с ним делать?

— Как это — что?

— Я имею в виду не сейчас, а после того, как он под вашим руководством поможет навести порядок в Жарзании.

— Об этом еще рано думать.

— Потом может оказаться слишком поздно.

— Почему?

— Причин несколько. Во-первых, он чужак. В Жарзании недавно, нашей жизни не знает и существующих в стране устоев может не принять. Во-вторых, он идеально вписывается в широко распространившуюся в народе легенду о могучем волшебнике, пришедшем к нам из завратного мира.