Жертва войны

Райс потерял сознание от нехватки воздуха, и оставалось совсем немного до того судьбоносного момента, когда жизнь прервётся, однако существо не стало убивать. Небрежно схватив парня за сломанную руку, оно волоком потащило мальчишку прочь из пещеры. Райс был без сознания, поэтому не видел, как его протащили через несколько подземных коридоров и швырнули в темницу в лужу воды, стоящую посередине камеры. Темница была ещё одной пещерой лишь с тем отличием, что закрывалась массивной дверью с небольшим проёмом, в который и пробивался яркий бирюзовый свет.

В себя мальчик пришёл нескоро. Пробуждение было более тяжёлым, чем было до этого. И хоть боль Райс не чувствовал, истощение делало своё дело. К тому же, голова была в тумане. Парень даже на секунду отвлёкся от своих ран, а обратив на них внимание, был весьма удивлён. Повреждения стремительно заживали. Юноша скривился от злобы. Его уже порядком подбешивало, что в один момент его увечат до неузнаваемости, а в другой - лечат, чтобы после этого изувечить ещё сильнее.

Двигаться было тяжко, поэтому Райс решил не шевелиться, а просто отлежаться. Наверняка, скоро им займутся, поэтому хотелось просто отдохнуть. Холод стоящей в камере воды остужал жар от стремительно заживающих ран, что делало пребывание весьма комфортным. Юноша потихоньку провалился в восстановительный сон. Проснулся парень резко и неожиданно. На его шею набросили петлю из жёсткой верёвки и с силой рванули вперёд с такой силой, что он как пробка вылетел в дверной проём темницы и плюхнулся на пол коридора.

Дыхание перехватило.

- Грр – прорычал Райс, попытавшись подняться, на что тут же получил удар ногой.

Краем глаза юноша увидел, что палку с петлёй на шее один из бледнолицых. Так Райс стал называть существ, к которым попал в рабство. Только этот индивид в отличие от предыдущих представителей вида был с внешне на порядок массивнее: высокий, широкоплечий, могучий и с таким же уродским выражением лица.

- Паскуда! – выкрикнул Райс, на что тут же получил обратку.

Существо ещё раз пнуло его ногой, а в довершение поставило ногу на голову и, не стесняясь, надавило.

Кости черепа затрещали, и даже сила, полученная путём самовнушения, не помогла. Сдвинуть ногу бледнолицего громилы не получалось, а тот не спешил останавливаться, постепенно вдавливая голову юноши в земляной пол, утрамбованный до твёрдости камня. Выражение лица ублюдка исказила ухмылка, и чёрные акульи зубы оголились, что добавило лицу существа ещё большего отвращения.