Лорд. Небесные дороги

Я бы поставил на темную лошадку. Во-первых, она массивнее, а во-вторых, слишком уж спокойно себя ведет. А тут душа готова в любую минуту не то что в пятки - под землю зарыться».

Затишье закончилось быстро. Сквозь решетку просунули копья и принялись тыкать ими соперников. Бледнокожий раб просто отошел от амазонок на безопасную дистанцию, а с дикарем случился приступ бешенства. Ощутив боль, он увидел перед собой человека и посчитал его виновником страданий.

- Убью! – заорал темнокожий противник, ударив себя кулаком в грудь.

Царьков не был готов к столь разительным переменам. Он, правда, попытался достойно ответить на вызов, но из горла не вырвалось ни звука. Видимо окостенели не только мышцы, но и голосовые связки.

Монстр, как окрестил его Звереныш, не стал ждать ответа и двинулся на сближение.

Отяжелевшие ноги все-таки нашли в себе силы сдвинуть раба Ортианы с места. Со скоростью черепахи он пятился назад, а противник шел, как лавина, бездумная и беспощадная. Налитые кровью глаза буквально впились в жертву, которая остановилась, упершись спиной в перегородку.

«Сейчас точно убьет!» - промелькнула мысль, она же взорвала панцирь оцепенения, сковавший тело Леонида.

Бледнокожий дернулся за миг до встречи с кулаком дикаря, затем отпрыгнул в сторону, уклоняясь от второго. Оказавшись сбоку от Монстра, Звереныш увидел странную картину. Амбал застрял в решетке обеими руками. Кулаки проскочили в ячейки бамбуковой перегородки, а обратно не выходили. Разожми он пальцы, и сразу получил бы свободу, однако все возрастающая ярость затуманила и без того скудные мозги.

«И что теперь с ним делать?» - пришел в себя Царьков.

Мстя за недавний страх, он отвесил сопернику пендаля. Видимо, задница у дикаря оказалась чувствительным местом.

- Убью!!! – заорал он громче прежнего и дернул решетку так, что та не выдержала, выскочив из захватов.

Здоровяк оказался на земле, но долго валяться не собирался. Поднялся вместе с перегородкой, определил, где враг и - вперед.

В следующее мгновение над ареной раздался наполненный отчаянием рев попавшего в коварную ловушку дикаря. Его тут же поддержали другие глотки со стороны деревни. Затем наступила мертвая тишина.

Через секунду в ней отчетливо прозвучало негромкое «фьють». Одна из амазонок выстрелила в поверженного бамбуковой решеткой из духовой трубки. Скорее всего, чем-то успокаивающим.