Двенадцатый жнец

Оставив лопату возле последней могилы он вернулся на центральную площадь деревни, где его уже ожидала Рена. Она выглядела полностью отдохнувшей, по крайней мере с виду так и было, но насколько это верно Амадей собирался узнать в скором времени.

– Готова? – спросил он, снимая с забора глиняный кувшин видавший и лучшие времена.

– Да, – твёрдо ответила Рена.

– Отлично, – кивнув произнёс жнец и отойдя от неё на десять шагов, поставил кувшин на землю. – Какое ты знаешь самое быстрое заклинание, чтобы разрушить кувшин? – спросил Амадей вернувшись к Рене.

– Есть одно.

– Покажи.

– «Каменная длань», – произнесла Рена, сжав кулак.

Кувшин превратился в пыль словно его действительно раздавила гигантская ладонь. Жнец никак на это не отреагировал и сняв с забора следующий кувшин поставил его на место уничтоженного.

– А теперь сделай тоже самое, но я тебе буду мешать, – предупредил он арбитра.

– «Каменная...»

Начала произносить Рена, но сильный удар по ногам выбил из под них почву и она плашмя рухнула в пыль.

– Кувшин жив, ты мертва, – подвёл неутешительный итог жнец, возвращаясь на прежнее место.

Рена ничего не ответила, но сжав зубы поднялась и посмотрела на кувшин.

– «Каменная...»

Кулак жнеца ударивший в живот выбил весь воздух из лёгких и арбитр опять была вынуждена глотать пыль.

– Мертва, – произнёс Амадей, смотря на пытавшуюся вдохнуть Рену. – На сегодня мы закончили, продолжим завтра утром, – добавил он, посмотрев на заходящее солнце.

Жнец развернулся и ни слова не говоря вернулся в дом.

Рена терпела и только после того, когда жнец скрылся за дверью, она дала волю чувствам. Слёзы хлынули из глаз, а закушенная губа не позволяла звуку вырваться из груди, хотя ей и хотелось рыдать в голос. Спустя минуту она взяла себя в руки и вытерев слёзы поднялась на ноги и последовала за жнецом в дом.

Укутавшись одеялом она долго не могла уснуть и многократно прокручивала в голове всё, что с ними произошло за последние сутки. По началу ей казалось, что она довольно хорошо справлялась, но взглянув на себя более критично Рена поняла, что не всё так безоблачно.

Когда она возвращалась в дом арбитр была разозлённой на Амадея, а когда она переступила порог злость прошла и Рена осознала собственную слабость.

Всё, что она делала во время боя оказывалось чистой случайностью, которая по каким-то своим мотивам играла на её стороне. Каждое удачное действие Рена использовала в последний момент.