Двенадцатый жнец

Деревня не находилась на перекрёстке дорог и постояльцев по большому счёту брать ей было негде. А люди которые забредали в деревню в основном приходили, чтобы навестить родственников у которых они и останавливались. Амадей это понял сразу, едва его взгляд упал на трактир. Со времён потопа в мире ничего не меняется, если людское жильё не расположено вблизи оживлённого тракта оно перестаёт развиваться.

– Мы издалека и немного устали и проголодались, – произнесла Рена, которая действительно устала и хотела есть.

– Днём здесь практически никого нет, но я сейчас что-нибудь придумаю, – произнёс Ульмах, поднимаясь по ступеням крыльца. – Сами понимаете в отсутствии постояльцев кухня работает только по вечерам, когда здесь собираются местные жители посудачить о прошедшем дне.

Войдя в дом Рена заметила все признаки не особо процветающего бизнеса. Сдвинутые вдоль стен столы которыми мало кто пользовался. Они были покрыты толстым слоем пыли и только один длинный стол человек на десять стоял в центре таверны.

Ульмах едва появившись в таверне сразу раздал задачи подмастерьям. Возможно он считал, что с появлением постояльцев, что-то измениться поэтому часть слуг побежала готовить еду путникам, а остальные начали расставлять столы и протирать их от пыли. После того, как столы были расставлены помещение таверны действительно преобразилось и уже напоминало хорошо функционирующее предприятие.

Поднявшись на второй этаж, Ульмах показал им их комнаты и пообещал, как только всё будет готово их незамедлительно пригласят к столу. Когда хозяин постоялого двора оставил их одних, Рена первой вошла в свою комнату. Живя в крепости-монастыре она привыкла к довольно аскетичному существованию, но всё познаётся в сравнении. Как оказалось то, что она считала аскетичной кельей на самом деле было просто хоромами по сравнению с тем, что открылось её взору после того, как она переступила порог съёмной комнаты.

Помещение напоминало скорее кладовую нежели место в котором может отдохнуть с дороги путник. Она с трудом протиснулась между стеной и кроватью застеленной соломой и накрытой грубой тканью. Сев на кровать ей в нос мгновенно ударил затхлый запах отсыревшей соломы. Рена была уставшей, но не настолько, чтобы попытаться уснуть в подобном месте.