Двенадцатый жнец

Всё его многолетнее служение Господу перечёркивается буквально в один день. Он не смог подготовить арбитров, а ещё один из догматов ломает его печати и буквально через пару мгновений станет обращённым. Надо сделать всё возможное, чтобы он ни при каких обстоятельствах не выбрался за стены храма. Если подобное допустить, то демон нанесёт непоправимый ущерб жителям крепости и ближайшим поселениям.

Экзарх выхватил меч и его примеру последовали все находящиеся во внутреннем дворе догматы. Они видели перед собой смертельного врага, которого необходимо уничтожить и не важно, что он всего пару минут назад был их собратом.

Теперь он становится демоном, который несёт смерть всему живому до которого сможет дотянуться. И догматы были полны решимости отдать собственные жизни, но не позволить обращённому покинуть стены храма. С ними экзарх и жнец, а значит и Господь, поэтому в победе над демоном они не сомневались.

– Отец, – прошептал жнец, склонив голову. – Благослови и помоги мне грешному, совершить начинаемое мною дело, во славу твою, – закончил он, подняв голову и посмотрев на догмата начавшего взламывать печати.

В этот момент в руке жнеца начало появляться тонкое лезвие огненного меча. Когда формирование оружия закончилось, удерживающие Амадея эфирные цепи распались. Жнец стоял перед превращавшимся в демона догматом и спокойно наблюдал за его трансформацией. По мере взламывания печатей от тела обращённого стали отваливаться части доспехов. В тот момент, когда догмат окончательно потерял человеческий облик, он начал увеличиваться в размерах.

Голова вытянулась превратившись в уродливую зубастую пасть, способную перекусить даже броню догматов.

Из затылка выросли два длинных отростка заканчивающихся острыми шипами. Тварь опустилась на четвереньки и началось преобразование корпуса и лап. Расширившаяся грудная клетка практически касалась земли, но огромное тело удерживали мускулистые лапы с острыми когтями впившимися в землю. На локтях передних лап выдвинулись шипы, а длинный змиеподобный хвост разделился на три.

Амадей жестом приказал экзарху не вмешиваться в бой.

Экзарх кивнул и начал быстро отдавать приказы догматам, чтобы они заняли места на стенах внутреннего двора и не позволили демону покинуть территорию храма. Он знал, что обращённые весьма хитрые твари и поняв, что со жнецом ему не совладать он вполне может броситься в бегство. И именно подобный поворот событий экзарх хотел предотвратить.