Эльфийская летопись. Арка 1

Вторая, правее, была немного ниже меня, почти платинового цвета волосы собраны в тугую косу, открывая вид на заостренные уши. Кожа ее была хоть немного, но более смуглого и здорового цвета, чем у первой девушки. Не сказать чтобы она была красоткой, слишком узкое лицо и длинный нос портили картину, но стоило взглянуть в ее спокойные глаза холодно смотрящие на тебя, как...Стоп. Синие глаза. Вроде Мол что-то такое упоминал.

– Княжна – я все-таки добавил легкую вопросительную нотку в вопрос, но на губах у меня играла самодовольная улыбка.

– Как ты узнал что это – княжна? – осторожно спросил Мир.

– Так ведь он что-то упоминал о взгляде голубых глаз – кивнул я на темноволосого эльфа, прервавшего поклон и теперь стоявшего с завидной прямой осанкой. Я последовал его примеру.

– Снова пускаешь про меня слухи, Мол – как то обижено отреагировала девушка справа. Я таки угадал!

– Я всего лишь упомянул твои прекрасные глаза и...

– И этого достаточно. Свободен.

Слегка качнув головой, Мол удалился, сияя улыбкой, а немного смущенная княжна наконец обратила взгляд на меня.

– Устина – подала она мне руку.

– Елисей – смутившись, пожал ее я.

Да, Елисей. Силович, блин. Думаю это объясняет, почему я избегал называть свое имя и в дальнейшем постараюсь делать это по-минимуму.

– Странное имя – признала княжна. Уж кто бы говорил, Устина. Не Феврония и на том спасибо.

– Да он сам весь вечер позавчера смеялся над нашими именами – проворчал Мир.

Позавчера? Я что, сутки спал?

– Вот как, прямо смеялся?

– Рухнул на пол, заливаясь – вставил свое Таян.

– Засланный шпион бы не стал так себя вести – мудро рассудила Устина – и одежда действительно иномирская.

Вот не вызывала она ощущения царственности. Возможно оттого, что она ходила вокруг меня, трогала все предметы одежды, спасибо штаны снять не заставила.

– И что нам с тобой делать? – спросила она, осмотрев меня с ног до головы.

– Оставить? – спросил я и княжна улыбнулась. А вот охрана у стен смотрела на меня явно презрительно, нервно вертя в руках топоры, луки и копья. Мир тут же подошел к Устине и стал ей что-то шептать. Затем подозвали Мола и Виря, и переговариваться стали вчетвером, окружив себя звуконепроницаемым барьером бледно-зеленого цвета.

От нечего делать я перевел взгляд на спутницу Устины. Если можно так сказать, на самое красивое, что было в этой комнате.