Кривой

Соображая всё это, сторож, превозмогая боль в руках, продолжал сооружать холм над осквернённой могилой. Осталась сущая ерунда. Кривой схватил приготовленный заранее веник и стал сметать лишнюю землю, застрявшую в траве. За этим занятием его и застали.

– Ты что, старый осёл, не слышишь, что мы стучим? – раздалось у него за спиной.

Ост обмер. От неожиданности и страха даже штаны обмочил. Чувствуя, как тёплая струйка стекает по ноге, старик как был, согнувшись, попытался развернуться на голос.

– Ну, что молчишь одноглазый? – снова рыкнул на него здоровенный с бритой головой детина, старший в бригаде.

Сердце старика давало перебой.

– А… а… а… п… п…

– Чего?! Что ты мычишь, спрашиваю, почему ворота не открываешь. Да и что ты здесь делаешь спозаранку, – лысый подозрительно оглядел могилы вокруг.

– А… Мне… вчера обещали золотой, если п… порядок на этой могиле наведу, травку, цветы пос… сажу, – заикаясь, выдавил из себя Ост.

– Ничего себе! Слыхали, ребята. Мы целый день в поте лица две-три серебряные монетки зарабатываем, а он козёл вонючий за травку целый золотой огрёб, – лысый обернулся к мрачным мужикам за его спиной.

– Пусть делится. Мы эту могилу копали, – предложил один с рыжей лопатообразной бородой.

– Слышал, урод?

– Х… хорошо, – сердце старика снова начало биться, пронесло.

– Вик, помоги ему.

– Это точно, – и Вик сразу приступил к делу. Он схватил валявшуюся рядом с могилой лопату кривого и стал срезать дёрн вокруг могилы и передавать пласты старику. Бригада, довольно переговариваясь, ещё бы, как с куста пол золотого, пошла по своим делам.

«Пронесло, благодарю тебя, Паладайн», – возблагодарил бога успокоившийся Ост, и принялся обкладывать могилу дёрном.

Вдвоём с Виком они быстро управились с этой работой. Рыжебородый встал, придирчиво оглядел аккуратный зелёный холмик, и остался работой вполне доволен.

– Ну, всё старик, лучше уже не сделать, – и доброжелательно хлопнул кривого по плечу, – Поделиться не забудь. Ну, да, мы напомним, не боись, – и, заржав, пошёл к своим.