Тень воды

Уверенность, что, если я буду выглядеть, как вчера, – сегодня мне не станет хуже. Вот такой отчаянный самообман. 

Одевшись иду на улицу – такси уже должно подъехать. Можно было взять свою машину, но так проще. Да, такси уже стоит. Я села на заднее сиденье и назвала адрес старой подруги. Всегда заглядываю к ней, когда приезжаю в Новую Александрию.  Водитель побледнел и отвёл глаза, когда меня увидел – я без головного убора. Терпеть не могу парики и платки. 

Нужно купить что-то малышу.

– Водитель, остановитесь возле какого-то магазина детских игрушек? И возле продуктового.

На покупки не ушло много времени – спустя час я уже стояла у нужного подъезда. Он был открыт. Медленно поднялась по ступенькам на второй этаж и нажала на старую залапанную кнопку дверного звонка – он  не сработал. Я постучала.

– Кто там? – испуганный женский голос по ту сторону закрытой двери. Говорила же ей поставить глазок.

– София, – я взяла пакет с подарками в левую руку, готовясь к приветствию.

Прозвучали быстрые щелчки множества замков, и в проёме показалась Леся, такая же молодая и красивая, как и пять лет назад – горе изменило её лишь изнутри.

– Заходи, – она чем-то взволнована, бросает испуганные взгляды мне за спину и вниз по лестнице.

Не мешкая, я нырнула в маленький коридорчик её старенькой однокомнатной квартиры. Девушка захлопнула массивную дверь, повернула до упора три солидных замка и только тогда ответила на объятия. 

– Что такое? Как ты? – она всегда боялась, что главнокомандующий решит её вернуть или устранить, но сейчас это переходило все границы.

– Гатлас. Несколько месяцев назад он связался со мной. Им нужна была помощь с одной девчонкой. Взамен он обещал нас отпустить, – она говорила очень быстро, но четко. Продолжая рассказ, Леся повела меня на кухню, из комнаты слышались звуки играющего Ильи. – Миша часто приходит и проверяет прогресс. Сегодня последний этап. Обычно он приходит в час.

Я села на стул, а подруга  разожгла огонь под закопченным чайником.

– Тебе стало хуже, – утверждение, которое я не могу принять.

Она знала, что я ничего не отвечу, поэтому говорила сама.

– Сколько? – взяла меня за руку.