Шутка Немезиды

Зато перед Петровичем возник невидимый щит, ставить который он мастерски напрактиковался, прикрывая Сеню на бойцовской арене.

Он толкнул лошадь на окруживших его солдат, смял их и ломанулся в лесную чащу, забирая в сторону от лесной дороги с растянувшимися по ней войсками.

Вслед ему зажужжали стрелы и даже несколько копий мелькнули совсем рядом, хотя и на излете. Но Петрович за свою спину был спокоен, он вовремя переставил щит и теперь его тыл был в безопасности. На некоторое время.

На его счастье, погони за ним не было. То ли в силу отсутствия в войске капитана Мозеля конного отряда, то ли в силу боязни всадников связываться с проявлением магии. И то, и другое пришлось Петровичу на руку, потому что как следует управлять временем удержания своих чудес, он так и не научился.

Пропетляв по лесу, беглец понял две вещи: во-первых, от солдат и возможной погони он полностью оторвался, а во-вторых, он заблудился. И этот второй пункт его озадачил.

Он помнил, что местное солнце светило ему сбоку, когда он выезжал из города. Но потом дорога несколько раз поворачивала, причем пару раз уже в лесу. С какой стороны в это время сияла Лигия, вспомнить не представлялось возможным, тем более, что голова в тот момент была занята совсем другими мыслями.

Отругав себя за невнимательность и не придумав ничего лучшего, Петрович отпустил поводья, позволив лошади брести куда глаза глядят.

Однако, как он и ожидал, чуда не произошло. В лесу быстро темнело и следовало задуматься о ночлеге.

Привязав вороную к дереву, Петрович наломал веток и устроил себе ложе, чтобы не сидеть на голой земле. К этому времени лес окончательно погрузился в ночную темноту и ему не оставалось ничего другого, как попытаться вздремнуть перед долгим завтрашним днем.

Сон накатил внезапно, а когда Петрович открыл глаза, то увидел над собой необъятных размеров волчью морду с горящими изумрудами глаз.

- Если это не Горин, то мы с тобой, вороная, похоже отъездитесь, - тихо произнес он, завороженный этим светом, попутно удивляясь, что не стал заикой.

- Нет теперь вороной, ешки-матрешки. Кончилась. А можно было записку хотя бы к дереву над головой приколоть. Откуда я мог знать, что здесь отдыхает Петрович со своей лошадью? Я только к ней приблизился, а ее сразу же инфаркт хватил.