Шутка Немезиды

Среди запахов пыли и застиранной ткани пробивались знакомые нотки печеного теста. Она протерла глаза, попытавшись сфокусировать их на расплывшемся в слезах помещении. Что-то вроде большого пирога лежало рядом, на низкой табуретке, тускло сверкая промасленными боками. От кого это был подарок, Юля ни капли не сомневалась. Одному богу было известно, как подруги утащили муку и масло из строго охраняемых подвалов обители, ещё более было непонятно как они сумели тайком раскочегарить кухню и всю ночь колдовать над тестом, чтобы вот так поддержать ее в эту минуту.

Она с удовольствием отломила большой кусок, с удовольствием вдыхая аромат свежей булки и с этой минуты наступающий день уже не казался ей полностью безнадежным.

Провожать Юлю пришла лично Мегера, а остальные девчонки жались за ее спиной, не решаясь забежать вперед настоятельницы. Юля не ожидала нежных слов от этой сухой старухи и оказалась права - с порога та сначала придралась к внешнему виду, потом прочла лекцию о высоком боевом духе каждой выпускницы обители, а под конец велела подобрать сопли и уматывать прочь, потому как под стенами уже заждалась стража, готовая штурмовать ворота, если она не появиться перед ними тотчас.

Все это произошло с такой быстротой, что в себя девушка пришла только тогда, когда за ее спиной захлопнулись ворота.

С другой стороны, вместо киселя в голове, вызванного слезами, соплями и обниманиями, Юля чувствовала непонятную злость, которая сначала выросла из такого незаслуженно грубого с ней обращения, а потом стала безотчетной, готовой вылиться на весь мир или, по крайней мере, на тех, кто был готов подвернуться ей под горячую руку.

В подклеть арены, предназначенную для осужденных, Юля влетела как на место будущей битвы. Проморгавшись в пыльном полумраке, она вдруг осознала, что стоит посреди дюжины мужиков, с удивлением разглядывающих её, как вынырнувшее из склепа привидение.

- Ну и воняет тут у вас! - произнесла она быстрее, чем смогла сообразить, что следует держаться поскромнее.

Лица окружающих были не просто угрюмы, они выражали физиогномический портрет настоящих бандитов, не только готовых пуститься во все тяжкие, а полностью окунувшихся в них с головой.