Шутка Немезиды

Он сделал светящийся шар, значительно уменьшив его размер, а, чтобы не светить им во все стороны, засунул его под одежду, выпустив лучик света из расстегнутой на животе рубашки.

- Петрович, - с ужасом прошептал Сеня, - Что ты наделал?

- Что такое? – не понял тот.

Одежда Петровича подсветилась изнутри, и он стал похож на ходячую лампу под абажуром. Арбалетный болт прожужжал мимо, как смертоносный шмель, рядом воткнулся в землю дротик, а в небе уже распускался красный шар-медуза, раскидывая длинные фосфоресцирующие щупальца.

«Проклятая магия архонтов!» - Петрович торопливо вытряхнул шар и хотел уже дать по нему с ноги, как тут его посетила счастливая мысль. «Зачем добру пропадать,» - подумал он, добавил в шар несколько бусинок энергии и запустил его в повисшего над головой убийцу.

Комета прочертила небо, стартовав с земли, и все вокруг озарила яркая вспышка. Взрывная волна покатилась с силой цунами, разбрасывая ставших игрушечными солдатиков и оглушая пространство громовым грохотом. Миновали считанные доли секунды и все разом замолкло и погрузилось в темноту, прикрытую шапкой мертвой тишины.

Глава 21. Илия

Петрович пришел в себя от навалившейся тяжести, сдавившей грудь и мешающей дышать. Он закашлялся, хрипло выдохнул и раскрыл рот, пытаясь жадно глотать воздух, как рыба, вытащенная на берег. В глазах плавали красные круги, а в голове все отчетливей стучали молоточки, ударяя по мозгам с постоянством прописавшегося там дятла. Он попытался сдвинуться, чтобы сбросить навалившееся могильной плитой тело, но ответом ему были только слабые конвульсии рук и скрюченные движения пальцев, сгребающих сухую землю.

«Отмучился», - почему-то подумал он и ему стало страшно. Попытался кричать, но не помогло - звук застрял в горле, вырвавшись надсадным кашлем, но стало чуть легче, а накрывшие его тело сдвинулось и толчками поплыло в сторону ног.

- Петрович, не умирай, - Сеня сам еле стоял на ногах, но ему не было дела до собственной немощи.

Уцепившись за ноги, он пытался стащить с Петровича одно из серых от земляной пыли тел, что были разбросаны здесь повсюду.

Он знал, что справится, у него был козырь - фляга с водой, которую от отстегнул от пояса одного из синтов. «Она ему уже ни к чему», - рассудил он, когда ее забирал, стараясь не смотреть на поверженное тело, и сейчас ему казалось, что вода в один момент поставит на ноги его товарища. Сам он запретил себе прикасаться к священной жидкости. «Допью остатки», - утешал он себя.