Эрсус. Преддверие

Ответом было лишь молчание, тихий плач и тяжелые вздохи стариков.

***

Безобидный вид ребенка до сих пор стоял перед глазами полковника, который уверовал в силу своего брата настолько сильно, что даже отказывался принимать смерть родного человека.

Размышления мужчины прервал скрип двери, послышалось глухое падение метательного ножа, и в комнату проник женский силуэт. Та аккуратно огибая разрушенную мебель, ступая по нетронутым участкам пола, медленно подошла к супругу, присела на подлокотник кресла, обняла его, и коснулась лбом головы мужчины.

– Кеша, я думаю, что наш внук еще жив. Ты ведь знаешь, у меня бывает подобное, да и прабабка у меня была знахаркой деревенской.

– Жаль, Раечка, что я тебя не послушал и отпустил его. Ты ведь предупреждала, а я дурак старый…

– Кто мог знать, что случится подобное? Вот именно что никто! Зато ты хорошо обучил своего внука, ведь он столкнулся с неизвестным. А как сражался? Прямо как ты в молодости! Помнишь? – женщина взглянула на мужчину с теплотой.

– Он лучше, – хрипло прошептал мужчина.

– Гораздо лучше меня и стократ сильнее! Он не мог погибнуть, ты права, Раечка! – более уверенно сказал Белов.

– Конечно, не мог! Он вернутся, и скоро! – поддержала его жена.

– Значит, нужно все подготовить к его возвращению, – мужчина медленно поднялся с кресла, искра жизни вновь вспыхнула в груди у старика и неуверенной походкой тот покинул рабочий кабинет.

Стоило Белову выйти, как женщина вдруг зашептала:

– Прости Кеша, наш внук действительно жив.

Хоть я его и еле чувствую, но думаю, сейчас он уже не в нашем мире.

И следом за любимым мужчиной покинула разрушенное помещение, тихонько прикрыв за собой дверь.

***

Великий купец и работорговец Шахан Хаддад, впервые на памяти за почти восемьдесят лет своей жизни, чувствовал на себе всю жару великой Кстусы. А Улисс и её сестра Ссилу опаляли пустыню так, будто это был их последний день, и завтра наступит их вечный закат.

Торговца не спасали ни артефакт холода, ни артефакт ветра, прислонённые друг к другу.

И также мало удовольствия он сегодня получал от одной из любимых рабынь – Русты. Та склонилась над промежностью и доставляла небесное блаженство великому купцу. Тогда как её сестра-близнец Риста за всем наблюдала с серьезным выражением лица.

Очередное движение головой девушки, и изо всех сил, которые имел толстый мужчина, грубо схватил ту за волосы, прижал к своему паху как можно сильнее, протяжно вздохнул, и из горла вырвался каркающий стон.