Эрсус. Преддверие

Над постаментом с камнем нависли две статуи, будто два стервятника, оберегающие свою добычу. Но уже не каменные, а из того самого материала, черного гранита, как мне показалось на первый взгляд. И что самое странное, больше в комнате ничего не было. Абсолютно пустое помещение, но места была более чем предостаточно. И все это казалось странным, очень странным.

Но внушает, очень внушает, не могу даже сказать почему.

Вся группа была полностью ошеломленной, и все с широко открытыми глазами и ртами рассматривали зал.

Первый пришел в себя как ни странно Ларионов.

– Так, сейчас дождемся вторую группу, и размещаем временный лагерь. После займемся делом. Они уже должны прибыть минут через десять-пятнадцать, а пока можно осмотреться. Но вот туда, – старик указал пальцем на площадку по центру бездны. – Чтобы никто, ни ногой!

– Деда, тебе это о чем-нибудь говорит? – раздался голос Алисы, который эхом раздавался во всем помещении.

– Есть пара гипотез, но все из области фантастики, – ответил старик, о чем-то крепко задумавшись.

В это время вся группа разбрелась по залу, осматривая и изучая его, хоть по большому счету, рассматривать тут было нечего. Лишь камни, которые являлись источником света.

– А какие же гипотезы, если не секрет, Константин Дмитриевич? – обратился я к старику, тоже рассматривая окружение. Больше всего меня удивил потолок зала.

– Если начистоту и с фантастикой, то это больше напоминает транспортный пункт. Такие вот у меня догадки, – огорошил нас с Алисой старик.

– А где транспорт? – не унимался я.

– А вот он!

Старик указал себе за спину на постамент с камнем, не отрываясь от созерцания кристалла, который являлся источником света.

– Камень или площадка? Если камень, то это тот, к которому сейчас этот идиот МакКей притронется – решил уточнить я, разглядывая придурка, уже преодолевшего ступени.

– Что? Какой идиот? – не понял старик.

И ошеломленно обернувшись, увидел, как по ступенькам поднимается МакКей, пытаясь добраться до платформы.

– МакКей, стой, кретин!!! Не трогай камень! – во все горло заорал с испугом Ларионов.

Но уже было поздно.

В этот момент чуйка просто взвыла как резаная, а звук был похож на набат, давивший на мозг гидравлическим прессом.

МакКей, с довольной и глупой улыбкой на губах, положил руку на камень и попытался потянуть его на себя, и как мне казалось, камень имел что-то наподобие силового поля, поддался тот с трудом.