Эрсус. Преддверие

Эти две сучки мои и только мои! Скоро они и сами это поймут – проговорил мужчина, и протяжно вздохнул от удовольствия.

***

Станиш только на вид оказался грубым цвергом, а закончив обниматься с Ильси, тот со всем почтением отнесся уже и к нам, даже к баронессе, забыв о прошлом недоразумении, и быстро со всеми перезнакомившись, весписа сразу перешла к делу.

– Станиш, сможешь сделать оружие и броню на заказ? – заявила Ильси. – Ты лучший кузнец, которого я знаю, а точнее единственный, кого я знаю.

– Малышка с некоторых пор, я этим не занимаюсь.

– Танилла? – удивилась Ильси.

– Да! Кстати, вот и она, – шустро спохватился он, указав ей за спину.

Прозвучал колокольчик у входа, и в лавку прошествовала девочка, по виду ребенок, на голову ниже Станиша.

Короткие косички каштанового цвета, и милое, все еще детское с множеством веснушек личико, с чуть вздернутым вверх носиком, но вот карие глаза отнюдь не ребенка, осторожный и оценивающий взгляд, и еле узнаваемое сходство с отцом.

Заметив нас, она удивилась, после нахмурилась, а завидев Ильси, недоверчиво приподняла бровки, и широко улыбнулась.

– Тетя Ильси? Вы? – и подскочила к весписе, крепко её обняв.

– Тани? Какая ты уже большая, а как выросла. Невеста целая уже, – умиленно шептала Ильси, осматривая девчушку. – Рада тебя видеть!

– А я как рада! Вы давно к нам не заглядывали тетя Ильси, я соскучилась, – тонким голоском вещала девочка.

– Вот! Знакомьтесь дамы и господа! Моя дочь Танилла, а также кузнец этой лавки, – твердо проговорил её отец.

– Тетя Ильси, вам нужно оружие или доспех? – поинтересовалась Тани.

– Нет, не мне, а вот ему, – указала она на меня пальчиком.

А я весело подмигнул девчушке, стыдно сказать, но ребенок дышал мне точно в живот, я даже присел, чтобы быть с ней наравне.

– Привет, малышка! Меня зовут Пал и я рад с тобой познакомиться! Ну как? Сможешь сделать мне оружие и доспех на заказ? – поинтересовался я, разглядывая девушку-цверга.

– Я не малышка, я Танилла! И мне уже тридцать один цикл, – грозно посмотрела она на меня, от чего бровки встали домиком.

«Твою мать! Приехали! Даже это дитя старше меня, хотя и не ребенок она теперь, – ругнулся я про себя».

– Ой! Прошу прощения леди! Где мои манеры? – уже более галантно повел я себя.