Эрсус. Преддверие

Я молча смотрел на них, раздумывая как все сказать. Они озадаченно смотрели на меня.

Первой не выдержала баронесса.

– И зачем ты нас здесь всех собрал, любимый? – томно отозвалась она, приближаясь ко мне, но я сразу ее остановил жестом руки.

– Накинуть полог сможешь, чтобы нас не подслушали? – спросил я.

– Смогу, без проблем!

Секунда и нас окружает оранжевый барьер, а я тоже распылил мощь, чтобы наверняка никто ни о чем не прознал.

– А теперь, девочки, слушайте. Вы все так или иначе, связаны со мной.

– Да никто не уйдет, мы не дуры! – за всех отозвалась Ильси. Остальные лишь кивнули.

«Не хочу быть перестраховщиком, но придется».

– Ладно, красавицы, шанс я вам дал, дальше будет поздно. Дайте клятву, что после нашего разговора никто из посторонних ни о чем не узнает, и никто из вас ничего никому не расскажет, пока я не разрешу.

– Хватит так напрягаться, – вновь не удержалась Масти.

– Масти, поверь, все для вашего блага. Я и сам не рад, не хотел говорить, но придется это сделать. Слишком запутано всё стало, а мне нужна информация. Есть и другие пути её добычи, но я выберу самый короткий и быстрый.

– Хорошо, как скажете, хозяин. В таком случае я первая, – отозвалась Риста.

Все девушки по очереди произнесли слова клятвы, а стихия баронессы зафиксировала их. Только у Ильси был не оранжевый сполох, а зеленый.

– Магия Жизни, я больше к ней отношусь, – произнесла с улыбкой весписа.

Я расслабленно кивнул, и четыре пары глаз уставились на меня в терпеливом ожидании.

– Во-первых, я не северянин. По крайней мере, не тот за которого вы меня восприняли. А во-вторых, что вы знаете об иномирцах?

Глава 19. Правда и новые вводные по миру!

– Теперь вы понимаете, во что ввязались, связав себя со мной? И почему я так реагировал на все ваши действия? – огласил я девочкам.

Стоило мне закончить рассказ о своих «подвигах», и частично рассказать о своем мире, и о себе любимом.

– Я просто пришлый Иномирец.

За всю мою повесть ни одна из девушек, не проронила и слова, они внимательно и заворожено слушали и внимали каждому моему слову. Глаза их остекленели, видимо, им это казалось чем-то невероятным, и были они сейчас как-будто не со мной.

Говорил я много, не все сказал, но большую часть моих «приключений».