Эрсус. Преддверие

Выплаты двойные суммы! – приказал Хаддад-старший. – И пригласи после на пир Косаара и его людей.

– Шаратх, сладкий мой! Меня и этих двух девочек, – Масти указала на себя и близняшек. – Размести рядом с Палладом, – мурлыкнула она, опираясь на меня.

– Как скажете, баронесса Раудона! Отец, уважаемый Драгун, я распоряжусь, чтобы все подготовили и выплатили жалование, – он отсалютовал многочисленным слугам, и те живо зашевелились. – Отец, прошу тебя к столу, все уже готово.

– Позже, сын мой, у нас с Палладом еще есть неоконченные дела, – устало проговорил Шахан.

– Хольд, подготовь все. Мы скоро тебя навестим, – обратился к разумнику купец, и того как ветром сдуло, пятки только что не сверкали. – Паллад, прошу за мной в мой кабинет, нужно кое-что обсудить. А после я покажу тебе моё гостеприимство, известное по всем Летэсу! - не удержался по своему обыкновению заявить работорговец.

Хоть и был уже поздний вечер на дворе, но были дела, которые не требовали отлагательств, кому как не купцу знать об этом.

Глава 17. Деловое предложение, "гора с плеч" и лаэсы...

Особняк у Шахана был не просто большим. Он был огромным и непомерно богато украшен, власть и деньги чувствовались здесь всюду. Не только снаружи, но и внутри. А какое количество прислуги!.. Счету не поддается.

«Работорговцы неплохо зарабатывают на чужих жизнях, как я посмотрю».

Мужиком он был действительно влиятельным, раз мог себе подобное позволить, имел такое состояние и жил в главной части города.

А дисциплина… Так всех держал в ежовых рукавицах, включая детей и своих жен. Все поголовно ходили, что называется, на цырлах.

А со мной невинной овечкой прикидывался!

«Надо все разузнать об этих северянах таинственных подробнее, и в самое ближайшее время. Чтобы боком не вышла вся моя история. Есть уже парочка идей как действовать, но будем посмотреть, как говорится».

Все это время Шахан вел меня в свой кабинет, находившийся в главной части особняка, как объяснил мне сам его хозяин.

Стоило нам пройти мимо любого разумного, как ему угодливо кланялись все встречные и поперечные, а на меня поглядывали с неприкрытым удивлением и вопросом.

И везде, абсолютно везде, гербовые напоминания о семье Шахана, и множественные и огромные портреты, по-видимому, его предков.

Через несколько мгновений Хаддад привел меня в свой личный кабинет. Хотя то, что я увидел, по размерам больше походило на праздничный зал, слишком большим он был.