Эрсус. Преддверие

Нимфоманка, мать ее за ногу! Нашла игрушку в роли меня, но зубы она себе обломает, если выдумает чего лишнего.

А вот Шахан Хаддад, наш великий купец и работорговец, вел себя со мной очень почтительно. Мне даже неловко стало, совсем мало нахожусь в чужом мире, а уже такое. Да и уровень происшествий на квадратный метр стал процентов на триста выше.

Но вид хоть и был его прихлебательский, этому ушлому торговцу я всё равно не верил ни на грош. Продаст, в случае чего, если будет выгодно. Сейчас в нем говорит предостережение и возможно страх.

Он даже поинтересовался у меня, доволен ли я его подарком. На это я лишь кивнул и сказал, что сойдет. Был я немногословен, так как не знал, что делать с девчонкой в будущем. Также увидел я и сестру Ристы, точную ее копию, осматривала она меня весьма противоречивыми взглядами.

Что касается Ристы, та стала «водителем» этого рогатого недоразумения, который все время норовил меня сбросить, хоть на спине этого монстра спокойно уместились бы трое таких как я! А вот к Ристе он относился с полным почтением.

Зараза парнокопытная! На шашлык пущу!

Ребята из отряда надо мной посмеивались по причине того, что не сам рулю своей животиной, а заставляю рабыню. Я лишь отшучивался, что скотина меня невзлюбила, а параллельно с этим пристально наблюдал, смотрел и учился, как хассом управляет мой личный водитель.

А после кто-то все же донес Хаддаду о том, что не стало одного из охраны. Индивид из «Шипов» постарался. Возможно, думали, что Шахан предпримет меры.

И услышав об инциденте, стал мрачнее тучи. Хольд побледнел. А магиня не преминула перед своим начальником напомнить Бахусу об утреннем происшествии.

Что творилось в душе у работорговца, я лишь мог себе представлять. Из-за паланкина лица Хаддада я не видел, но думаю, зрелище было еще то. А сам я решил удалиться еще дальше, чтобы не мозолить глаза. Скомандовал Ристе уйти немного дальше, чтобы не видеть никаких странных взглядов и проклинал всех и вся за их длинные языки.

Ну а что я хотел? Караван ведь!

Да и особо лучше не отсвечивать лишний раз силой, пока не разберусь что и как в целом. Если меня не тронут первым, разумеется.

«Всегда, когда бы это ни было, всегда давай сдачу в трехкратном размере, чтобы в следующий раз они думали и понимали, перед кем стоит меряться своим прибором, а перед кем нет. И конечно, Палаша, помни и сам об этом», – вспоминал я наставления старого пердуна.