Избранная

Я бы не прервала своего занятия даже, если бы на "Бездну" обрушился метеорит и сжёг всё к чертям собачьим. Я будто бы отключилась от всего мира.

"Выход есть всегда".

"Нет, мы сбежим и будем свободными, как раньше".

"Тебе ведь нечего терять, Анна?".

Нежное прикосновение руки Миры по тыльной стороне моей ладони вывело меня из вакуума мыслей. Мира чуть склонила голову набок, насколько я поняла, в ожидании ответа на вопрос, который повторила по меньшей мере раз пять.

— Да, — утвердительно закивала я.

— Что да? Что-то случилось? Ты вроде бы здесь, но тебя нет.

— Я немного задумалась. Так о чём спрашивала?

— Эдику скоро сотрут память?

— Без понятия, но меня тоже интересует тот факт, что его всё ещё не подвергли этой процедуре, хотя, по идее пора бы.

— Что ты такое говоришь? Это же хорошо, что память Эдика в порядке.

— Мысли объективнее, если Эди не стёрли память в ближайшие дни, то на это есть какая-то причина, и кто знает какая.

Вилка Миры громко звякнула об тарелку, вывалившись из руки девушки.

— В том-то и дело, что мы не знаем причину. Может быть, закончился препарат для процедуры, — попыталась успокоить Миру я.

— Всем привет! О чём болтаем? — на наш столик опустился поднос с такой же малосъедобной порцией завтрака, как и у нас с Мирой.

— Привет, Эди. Да так, о спорте говорили.

— С добрым утром, — мягко улыбнулась Мира.

— Утро добрым не бывает, — я отпила приторно-сладкий чай, — в "Бездне" так точно.

Эди придвинул свободный стул с соседнего стола к нашему и уселся с нами:

— Не будем пессимистами, могло бы быть и хуже.

Из меня вырвался нервный смешок. Ага, Эди, ты говоришь это мне, человеку, который провёл в "Бездне" неимоверно огромное количество часов.

— Анна, ты готова дать ответ? — Эди внимательно посмотрел на меня, замечая, казалось, всё, что было не так во мне этим утром, но что бы мне очень хотелось скрыть от окружающих: непослушные волоски на голове, торчащие из основной массы чёрных волос из-за действия наэлектризованного воздуха в помещении, тёмные круги под глазами — следствие проведённой почти бессоно ночи, искусанные губы и раскарябанный в кровь заусенец на указательном пальце левой руки.

Вопрос, заданный Эди вчерашним вечером, терзал меня вплоть до этого момента. Такого со мной не было очень давно, обычно я всегда знала, что следует делать, а что нет.