Избранная

— Анна, Анна!!!

— Да, что ты так раскричался? — вяло ответила я, ещё до конца не осознавая, что повисла на руках у Эди в полуобморочном состоянии.

— Тебе же плохо! Давай, доведу до комнаты, — Эди попытался закинуть мою руку себе на плечо, но я отстранилась, неуверенно переставляя ватные ноги, и прижалась к стене, руками ощупывая гладкую поверхность в поисках удобного положения, чтобы не навернуться.

— Не люблю оставлять разговор незаконченным. Ты спрашивал: "Кто я?" — ответ: "Избранная", как все мы в секторе B, та кто потерял себя, та кого лишили всего, оставив догорать, как спичку в аду под названием "Бездна".

— Не всё потеряно, — возразил Эди.

— И что ты предлагаешь? — осклабилась я.

— Сбежим вместе: я, ты и Мира.

— С ума сошёл? Тут не дураки работают, ещё ни один побег не увенчался успехом.

— Значит, будем первыми, — сияя, заявил Эди.

— Гляди-ка сюда, парень, — я закатала рукав своего пуловера, обнажив запястье, на котором красовались два маленьких чёрных крестика.

Эди подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть татуировки.

— Ты член тайной группировки?! Круть!

Я приложила ладонь ко лбу:

— За что мне это наказание?

Эти татуировки у меня не случайно, крестики набивают особо провинившимся и за побег в том числе.

— То есть, ты пыталась два раза?

— Да, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.

— Ты пробовала в одиночку?

— Какая разница? Суть в том, что отсюда нет выхода, — я расправила рукав, прикрыв татуировки.

— Выход есть всегда, а совместными усилиями у нас непременно получится вырваться на свободу.

— Не виню тебя за наивность, — покачала головой я, — все изначально были такими, но татуировки-крестики не просто показатель наших грубых ошибок, это также отсчёт до следующего круга ада, а именно до сектора C.

— Сектор C? — нахмурился Эди, — Что там?

— Никто не знает, — пожала плечами я, — но там явно хуже, из сектора C не возвращаются. Мне кажется дети там умирают быстрее, чем в нашем секторе.

— И сколько крестиков нужно, чтобы отправили туда? — глухим голосом спросил Эди, начиная понимать всю серьёзность положения.

— Три.

— Чёрт!

— Я и говорю, что для меня всё кончено.

— Нет, мы сбежим и будем свободными, как раньше, а сейчас, — Эди приобнял меня за талию, вынуждая уцепиться за его плечо, — я доведу тебя до твоей комнаты, ты хорошенько отдохнёшь и завтра с ясной головой ответишь на мой вопрос.