Избранная

Когда парня выносили, он ещё долго крыл лихим матом Яна Титова.

Я посмотрела на Миру, сказать, что девушка была шокирована, ничего не сказать: она в панике поглядывала на "Избранных", которые аплодировали Титову, по щекам Миры побежали слёзы, Истомину затрясло, словно в лихорадке. Эди обнял свою подругу и прижал к себе.

— П-почему т-так? Тот п-парень, о-он с-серьёзно ранен, его ч-чуть не уб-убил этот Ти-Титов, а всем в-всё равно, — заикаясь, говорила Мира.

— Мира, всё будет хорошо, я вытащу нас отсюда, — шептал Эди, гладя волосы Истоминой.

От этих двоих словно исходила какая-то аура общей печали, но в то же время доверия и поддержки. Мира и Эди сейчас разительно отличались от бездушной массы "Избранных", смотрящих на арену. Признаться, такого я ещё не видела, по крайней мере, в жизни до "Бездны", чтобы люди так сплотились в момент отчаяния, потому что я не раз наблюдала затравленные взгляды забившихся в угол одиночек, их недоверие, страх. Оно и понятно, в "Бездне" каждый сам за себя. Не сможешь справиться — твои проблемы.

Но почему-то, глядя на Эди и Миру, я не ощущала в них то же самое, что и в других, а этот клоун Эди в данный момент выглядел настолько решительно, как будто хотел закричать, как можно громче: "ДА, ДА, МИРА, Я СПАСУ НАС!!!". А Мира верила ему и цеплялась за него, как утопающий за спасательный круг.

Я взяла ладонь Миры в свою руку и, не находя нужных слов, выдала только:

— Крепись.

И сразу же отвела взгляд, почему-то не смея посмотреть в пропитанные страхом изумрудные глаза Истоминой.

Когда с арены отошли все лишние, смотритель Владимир достал из кармана бумажку, заглянув в которую, громко озвучил:

— Следующий спарринг между Викторией Островской и Анной Ленской!

Вот так нежданчик! Как это я упустила, что сегодня подошла моя очередь махаться?

Мира в объятьях Эди вздрогнула и тихо промолвила:

— Нет, пожалуйста, не ходи туда, — она крепче стиснула мою руку, которую всё ещё держала.

Я убрала прядку волос Миры, спадающую на её лицо, за ухо.

— Не беспокойся, из девчонки, что будет со мной биться шипы не лезут, — улыбнулась я.

Я аккуратно высвободила свою ладонь из хватки Истоминой и уверенной походкой направилась к арене, с другого конца комнаты туда уже спешила Вика Островская. Мы с ней поровнялись у входа на арену.

— Даже не думай, что я тебя пощажу, чёртова мутантка! — презрительно бросила Вика, заходя на арену первой.

О, кажется, теперь у меня новое прозвище. Скорее всего, оно стараниями Миреного клоуна появилось.