Чужая тень II

Если каким-нибудь образом вытащить тень из Залов стенаний и перенести её внутрь такой сферы, то теоретически можно будет вернуть её сюда.

— Как это работает? — удивился Эйвин.

— Сферы порождают животных, но лишь потому, что у них нет искр или теней. Животные сфер вполне материальны, даже более чем, и это можно считать оживлением.

— Что для этого мне надо? — привстал я.

— Нужно познать искусство, к которому ни один мыслящий человек и близко не подойдет. Да, ты способен освоить что-то помимо воинского ремесла, но тогда одно всегда будет ослаблять другое.

..

— Ты говоришь о магии? — повернулся я к Зэру.

— Не совсем. То, о чём я говорю, в древности называлось гнилым мастерством. Это нЕкромагия, а если уж совсем приближено, то — некромантия. Будучи воином тебе придётся пройти посвящение на этот редкий класс культиватора, и лишь тогда ты станешь некровоином — человеком, способным обманывать законы сфер, ломать залы посмертия, осквернять чужие артефакты.

— Ради Лары я готов стать кем угодно, — проговорил я.

— Это теоретически возможно благодаря твоему таланту, но примет ли тебя специальная сфера?

— Что за сфера? — спросил Эйвин.

— Такие иногда встречаются на перекрёстках или кладбищах, где горе и боль не смирившихся со своей смертью отметило то место жадным желанием вернутся в мир, и без разницы, в каком качестве. Есть у вас в городе место, где деревья кривы, а зверь и птица обходит его стороной, где дожди идут дальше и куда чаще всего бьет молния? Может, старое захоронение или место массовой казни? Ты мог заметить что-то подобное, когда получал свою серьгу, сражаясь на кораблях.

Эйвин задумался и, подняв глаза, кивнул...

Я снял с себя уже ненужные без болтов арбалеты, а в ремнёвую разгрузку поместил саи, захваченные моим учеником в Гильдии лекарей. Следуя инструктажу Зэра, я оставил Эйвина и Блика, перед этим получив описание того места, куда мне следовало пробраться. О том, что Лара погибла, я старался не думать.

Лара не умерла.

Лара временно перенеслась в Зал посмертия, и у Зэра, как всегда, был план, как вернуть её в жизнь, что казалось мне чем-то немыслимым. Однако уже то, что я общаюсь с человеком, жившим две тысячи лет тому назад, и его свитой давало хоть и зыбкую, но надежду. И в этой надежде тело девушки обязательно должно было остаться невредимым и быть как можно ближе к её артефакту, а значит, внутри сферы жизни, которая вскоре образуется на месте её гибели.