Чужая тень II

Из проема показалась усатая ухоженная голова упитанного мужчины, настолько плотного, что он кряхтя вылез на крышу, цепляясь за надстройку обеими руками.

— Давно я не встречал магов и уродов, испытывающих свою силу на простых людях, и вот комбо: маг-моральный урод! — сдавленно, будто ему мешала говорить полнота или одышка, вызванная подъемом на крышу, заговорил он. — Хотя почему только моральный? Судя по маске, ты, скорее всего, под ней самый настоящий задоликий засранец! Я отберу у тебя твой артефакт и, если ты выживешь, отдам тебя страже! Пусть они разбираются, как тебя наказать за ту кровь, что ты пролил внизу.

— Не боишься, жиртрест, что сам лишишься своего… — Блик глянул сквозь тени и увидел в его руках невидимую бронзовую трость с рукояткой в виде сжатой мохнатой лапы. “Восьмой ранг моей ступени бронзовой лиги, — прикинул маг. — Опасный соперник».

— Да ты, кажется, девка? — распознал по голосу Блика мужчина.

На нём был строгий, дорогой, в продольную линию костюм. Полоски должны были стройнить его фигуру, но категорически с этой задачей не справлялись.

Такие одежды надевают на светские вечера, а не на грязные крыши, однако толстяк, судя по всему, бывший при деньгах, не боялся его испачкать или порвать.

— Ну дерись, пузо! — выдохнул шут и на уровне интуиции культиватора понял, что оппонент только что принял его вызов.

Мужчина рванулся с места, широко раскрыв объятия, словно хотел поймать в них Блика, но ловкое щуплое тельце с легкостью проскользнуло у него между ног, в один миг оказавшись за спиной.

Рюкзак с камнями пришлось оставить перед самым нырком, но тут они были и не нужны. Лёжа на спине, Блик выдернул из крыши черепицу и запустил ее в своего соперника. Превращаясь в огненный сюрикен, прямоугольный диск полетел толстяку прямо в спину, ударился между его лопаток и, на удивление Блика, рассыпался искрами, не нанеся урона ни тучному телу, ни костюму.

“Стойкость храма”, — подумал маг и тут же, вскочив на ноги, выдернул каждой рукой по куску черепицы.

Толстяк выбросил в сторону шута руку с бронзовой тростью, и та словно выделила из себя тень, так похожую на тень медведя, которая, в мгновенье ока преодолев расстояние до Блика, впилась клыками тому в грудь. Шут взвыл. Его поволокло к мужчине, который орудовал тростью, словно рыбак удочкой.

— Н-на! — выкрикнул шут, бросая в голову своего противника ещё один диск. Тот с несвойственной для его телосложения грацией уклонился в сторону.