Воронов дар. Меняя Судьбу

— Любой каприз за ваши деньги.

— Сколько?

— Даже не знаю, — надул наигранно щёки Царь. — Организация, оплата моим ребятам, плюс нужно накидывать каждому дополнительно, если принесут что-то ценное.

— Сколько? — с нажимом повторил я, видя, что Царь явно собирается набивать цену.

— Пятнадцать задаток и пятнадцать по окончании. И того тридцать, — деловито сложил руки на животе Царь.

Я же хищно заулыбался. Без сомнения, цена была задрана более чем, но и другого ожидать от главаря преступности княжества было бы глупо.

— Две тысячи задаток и тысяча ежемесячно, за ценную информацию буду доплачивать ещё по тысяче сверху. Но речь о действительно ценной информации.

Царь изумлённо вскинул брови:

— Две тысячи, княжич? Это ведь несерьёзно.

— Несерьёзно? — усмехнулся я. — А ты, Царь, видимо, зажрался. В княжестве простому работяге нужно полгода пахать за эти две тысячи.

— Ну, я и не работяга, — добродушно хохотнул он, затем резко подался вперёд, протягивая мне руку: — Хорошо, согласен. Но это исключительно потому, что вы мне симпатичны, княжич.

Считайте, буду работать себе в ущерб. Но что только не сделаешь ради родного княжества, верно? От здоровья вашей семьи зависит благополучие княжества, а значит и мое благополучие.

Ах ты ж хитрый уж! В ущерб себе — а как же! Но как вывернул-то!

— Договорились! — хлопнул я его по ладони, стиснув в крепком рукопожатии.

Далее две тысячи рублей перекочевали в руки довольно улыбающегося Царя. После обсудили ещё некоторые детали, а также каким образом будем выходить на связь.

Для пущей конспирации Царь пообещал, что найдёт способ, как мне передавать послания, минуя зеркало связи, которое использовать было рискованно.

О том, что Царь меня может обмануть, я не переживал. Нужно быть напрочь лишённым мозгов, чтобы надуть княжеского сына. Даже то, что он взял у меня деньги, уже сулило ему проблемы, а он всё-таки рискнул.

Царь учтиво проводил меня до самой двери, но прежде чем уйти, я решил спросить ещё кое-что:

— Ты можешь достать что-нибудь из запрещённых артефактов?

— Я? — выпучил он в ужасе глаза.

— Что вы, княжич? Конечно же — нет!

— Не ври, а?

— Да как вы только могли подумать так обо мне? — очень натурально возмутился он. — Да, я не самый честный человек в княжестве, но запрещённые артефакты — это чересчур. Мне моя жизнь дорога.

Ну естественно, он бы мне не сознался. Одно дело уход от налогов, воровство и проституция и другое дело торговля запрещёнными артефактами, за которые в Славии полагалась смертная казнь.