Воронов дар. Меняя Судьбу

А тебе куда надо? Дед говорил, что табор ромалов встал в поле на зиму недалеко от Воронова Гнезда. Тебе разве не туда?

— Туда, — осторожно сказал я, вдруг вспомнив, что там в километрах пяти от родового поместья и впрямь в ту пору стоял табор.

Родители говорили об этом, и отец хотел отогнать ромалов подальше от Воронова Гнезда. Но мать попросила оставить их, мотивировав тем, что близость ромалов будет нам только на руку. Если станет известно об оборотне в лесу, можно будет всё свалить на них.

— Вдоль леса идёт тропинка, если пойдёшь по ней, к утру выйдешь к табору, — сказала она.

— Мира! — из леса вдруг выскочил старик в старом тулупе и бросился к девушке. — Мира! С тобой всё в порядке?! Как же ты? Как же так?! Я как увидел убитых там, думал всё! У меня ж кроме тебя нет никого!

Старик крепко прижал девушку и беззвучно затрясся в рыданиях, Мира ласково начала гладить его спутавшиеся седые волосы.

— Меня спасли, со мной всё в порядке, всё хорошо, — принялась успокаивать она старика, кивнула в мою сторону.

— Ярослав? — старик обратил ко мне заплывший слезами взгляд. — Княжич? Вы? Вас ведь все ищут!

— Княжич?! — удивлённо и недоверчиво переспросила Мира, но дед ей не ответил, а продолжил говорить:

— Городские защитники прочёсывают лес, ваши родители очень беспокоятся. Вам нужно как можно скорее вернуться.

— Городские защитники? — удивился я.

Когда они успели так быстро их вызвать из Нового города, а главное, зачем?

— Так, это, княжич, я с отцом вашим, с князем, говорил в лесу, вас уже вторые сутки ищут.

И тут я обалдел от таких новостей. Какие вторые сутки?! Не мог же я столько бродить по лесу в волчьей шкуре? Но с другой стороны это объясняет, как я за такое короткое время оказался аж здесь, возле Боровки. И всё же это было более чем странно, потому что никогда за всю жизнь я так долго не находился в волчьей шкуре.

— Где ты говорил с отцом? — спросил я старика.

— Князь во рве был, там тех нелюдей нашли, что Мирочку похитили.

Я уже, не слушая деда, решительно направился было обратно к лесу. Но вдалеке вдруг послышался гул ойра-двигателя и со стороны тропы показался отцовский серебристый моноход. Дверца кабины монохода уехала вверх, оттуда выскочил отец и решительно зашагал ко мне.

Вид у него был такой безумный, что я уже решил — сейчас он мне врежет, хотя отец никогда не поднимал на меня руку.