Воронов дар. Меняя Судьбу

Ещё необходимо поговорить с предками и получить от них хоть какие-то объяснения, но предки неохотно выходят на связь.

За всю жизнь мне удавалось поговорить с прародителями рода лишь однажды — в день моего шестилетия, во время обряда благословения, в этот день открывался доступ к родовой силе. И я плохо уже помнил, о чём со мной говорили предки. Что-то о чести, об ответственности перед семьёй, о защите и долге. В общем, что-то высокопарное, и наверняка эти банальные церемониальные фразы произносят для каждого нового Гарвана.

Насколько я знаю, чтобы поговорить с живыми, духам приходится тратить немало сил. После каждого такого разговора или обряда родовое древо теряло половину сил, после несколько месяцев уходило на их восстановление. Но попытаться стоит — всё-таки дело непустяковое.

Во-вторых, меня интересовало, куда же делся браслет? Почему его больше нет в прошлом? То, что браслет был не простым оберегом, а чем-то бо̀льшим, я понял, когда впервые попытался его снять. Тогда у меня ничего не вышло. Тонкий кожаный шнурок нельзя было разрезать ни ножницами, ни самым острым ножом, ни даже артефактами, которые легко резали камень.

Да и сам браслет сидел на запястье плотно, но при этом увеличивался по мере того, как я рос. То же самое касалось и деревянных почерневших от времени бусин — ни разбить, ни сжечь.

Одна вдова — баронесса и по совместительству довольно сильная ведьма, которой я как-то показал браслет, сказала, что это, несомненно, артефакт и что силы в нём немало, вот только предназначение браслета она так и не смогла определить.

Не смог разгадать его тайну и верховный артефактор Империи. В общем, так мне и не удалось понять, зачем он нужен. До сегодняшнего дня.

Браслет порвался, когда я умирал, а после я вернулся в прошлое, где его не оказалось. Значит, он выполнил своё предназначение, и, видимо, благодаря ему я и вернулся. И, если мои догадки верны, есть шанс, что я вернулся сюда окончательно.

Мне не терпелось спуститься вниз и наведаться к родовому древу, но в комнату постучалась Нана, сказала, что прибыл наш семейный врач Крюген.

Пришлось терпеливо сидеть, пока старик ощупает меня холодными пальцами и осмотрит со всех сторон.

— Отравления нет, — закончив осмотр, резюмировал Крюген, повернувшись к матери.

Всё это время она наблюдала за происходящим молча, не смея отвлекать врача.

— Небольшой жар, пульс повышенный, — продолжал врач, — но других признаков болезни нет. Вполне нормальное состояние для недавно перекинувшегося оборотня.