Воронов дар. Меняя Судьбу

Но я все же нашел как выкрутиться:

— Я не был уверен, что это происходило на самом деле. Утром почему-то решил, что это вообще был сон. А когда вы сказали про силу древа, понял, что все было на самом деле.

Отец сузил глаза, он, кажется, почувствовал ложь, а вот Олег и Святослав купились без лишних сомнений.

— И что предки еще сказали? — спросил Олег. — Отец не назвал имя того, кто именно представляет опасность? Это Вулпесы?

Я мотнул головой:

— Нет, не сказали. Вулпесов это я сам лично подозреваю.

В этот миг дверь отворилась и в кабинет влетела бабуля: на лице недовольство, взгляд — сердитый.

— И что это ты устроил, Ярик? М-м? Это так по-твоему выглядит вести себя хорошо? Это ты на зло мне решил утопиться в пруду?

— Стой, мама, все не так, — прервал ее возмущения отец.

Бабушка явно не желала слушать объяснения, ей хотелось только одного — скорее выплеснуть на меня гнев. Но все же, после короткого, но ёмкого объяснения, бабуле пришлось сменить гнев на милость.

— Показывай, — плохо скрывая беспокойство, сказала она мне.

Я распахнул плед, задрал рубашку, бабушка вцепилась взглядом в метку, и чем больше она смотрела, тем мрачнее становилось ее лицо. Затем она провела по метке пальцами, повторяя очертания символов. Я почувствовал ее силу, ощутил, как символы, словно бы ожили, сопротивляются её касаниям. В отличии от нас, бабушка сил не растеряла из-за ослабшего родового древа, и скорее всего, даже внимания на это не обратила. Как и другие женщины чародейки, бабуля могла черпать и силу рода мужа и ту, что получена по праву рождения.

Бабушка резко одёрнула руку, словно бы метка обожгла ей пальцы. Она обеспокоенно закачала головой, ее грудь тревожно вздымалась, и наконец она сказала:

— Я здесь ничего не смогу поделать. Это не проклятье, не порча и даже не близко к тому. Это что-то древнее и настолько темное, что мне не по зубам. Здесь темная ведьма нужна, а лучше колдун. Я не смогу помочь.

Так тихо стало, что кроме тяжелого дыхания бабушки, я больше ничего не слышал. Неприятное молчание, мы еще ничего не предприняли, а казалось, что все присутствующие уже мысленно похоронили меня.

— Если та тень снова вернётся, — подала голос мама, — она ведь может снова попытаться убить Ярослава.

— Очевидно, что так, — ответил я. — И очевидно, сама она не может убить, только с помощью иллюзии может заставить это сделать меня.

— Не стоит на это рассчитывать, мой мальчик, — возразила бабушка. — Боюсь, что, связав тебя и заперев, мы не сможем тебя уберечь.