Воронов дар. Меняя Судьбу

И теперь, стоит им только оступиться, сделать один не верный шаг — и я смогу убедиться, что они желают смерти родителям. И тогда я их убью.

На улице на удивление не оказалось почти никого, только где-то в конце улицы мигнули фары удаляющегося тетрахода, и где-то в стороне сада раздался веселый девичий смех и резко стих.

Я вдохнул полной грудью свежий морозный воздух, шумно выдохнул, наблюдая как изо рта идет пар.

Вдруг передо мной на всей скорости пронеслась Софья. Одна, без верхней одежды, в легком платьице.

Сестра, быстро перебирая ножками, куда-то мчалась в тонких туфельках по снегу. Я растерянно забегал глазами выискивая няню Софьи или кого-то из взрослых, но никого не было.

— Эй, Соф! Ты куда? — громко окликнул я ее, но сестренка продолжала нестись куда-то в темноту в сторону пруда.

Я бросился за ней. Что еще взбрело ей в голову?

— Софья! Остановись! Ты куда? Замёрзнешь!

Она не остановилась, и даже не оглянулась. Мне пришлось ускориться, потому что как бы я не бежал, сестра была все равно впереди.

И откуда у шестилетки столько прыти?

— Софья, стой! — заорал я изо всех сил, когда понял, что сестра несется прямиком на пруд, покрывшийся тонкой коркой льда, но она словно оглохла.

Все происходило словно в кошмарном сне, я бежал изо всех сил, но она за несколько секунд пробежала по льду и резко замерла в самом центре пруда.

Я затормозил у берега, дальше я не рискнул идти. Сильных морозов еще не было, и если лед и выдержал малышку, то вряд ли выдержит меня.

— Софья, — позвал я ее, стараясь говорить спокойно, нужно чтобы она не нервничала, да и воспитывать и ругать глупого ребёнка задача родителей, моя же задача — вытащить ее отсюда.

— Софья, — снова позвал я, но она почему-то не отзывалась, замерев неподвижно посреди пруда.

— Ложись на живот, Соф, и медленно ползи ко мне, — сказал я, но та даже не подумала.

Пруд был достаточно глубокий и если провалиться, не то что ей, но и взрослому выбраться наверх будет проблематично, несмотря на то, что течений здесь нет.

Я попытался создать воздушное лассо, чтобы подцепить сестру и притянуть к себе. Но черт, родовое древо ослабело, да и моей нынешнего категории силы едва ли хватало на лассо такой дальности и мощности.

Чертыхаясь, я осторожно ступил на лед, тот угрожающе затрещал под ногами, я поспешил лечь на живот:

— Не бойся, я иду! Только не шевелись! — крикнул я сестре. Но она и не думала, стояла, словно вкопанная, никак не реагируя.

Я начал проворно ползти по льду.