Воронов дар. Меняя Судьбу

От компании великого князя я бы с удовольствием отказался, но так как они приехали из-за меня, лучше сейчас решить эту проблему.

— Ярослав, хочу представить тебя великому князю Григорию, — начал отец, я поспешил пожать руку брату императора, тот с таким интересом смотрел на меня, что мне стало не по себе. Словно я снова в будущее переместился. Этот полный изучающего любопытства взгляд я видел не единожды, так смотрели все, кто впервые видел оборотня чародея. Но здесь так на меня глядели впервые.

— Рад знакомству, Ярослав, — плотоядно улыбнулся князь Григорий, крепко пожимая мне руку.

Опасная улыбка, хитрая, я старался избегать этого человека в прошлой жизни. Если я был Псом Императора, его любимой забавой, то Григорий был его правой рукой. И правой рукой — это только так считал император. Многие допущенные близко к Михаилу знали, что Григорий был его шеей. По сути все военные кампании, все захватнические мисси, все новые законопроекты обрели жизнь с его подачи. Я не раз наблюдал, как Григорий одним брошенным небрежно словом мог отвратить императора от кого-нибудь из аристократов, или напротив, обратить внимание и расположить.

Император был горячего нрава, вспыльчив, эмоционален, а вот его младший брат напротив — холодный и рассудительный, умеющий ловко манипулировать старшим братом. И кажется его эта роль — находится в тени, вполне устраивала, потому что ему ничего не стоило свести Михаила в могилу и занять его место в обход малолетних наследников брата.

— Тоже весьма рад знакомству, — выдавил я дежурную улыбку.

— А это Виктор Вулпес, заочно вы уже знакомы, — продолжил отец меня представлять.

Виктор Вулпес обдал меня прохладной улыбкой, как-то слишком торопливо пожал руку, поспешив поскорее спрятать ее за спину, словно бы боялся, что я ему ее отгрызу. И это меня навело на определённые мысли — или я так неприятен Вулпесу, или он и вовсе чувствует себя в нашей компании некомфортно. И уже вскоре я пришёл к выводу, что второй вариант более жизнеспособный.

Потому что Виктор был напряжен, то и дело невпопад улыбался и нервничал, хоть и хорошо это скрывал. И почему же он нервничает?

Из размышлений меня вырвал князь Григорий:

— Что же, Ярослав, наслышан о твоих удивительных способностях. Воображения не хватает, чтобы представить, какие применения им можно найти?! — холодная улыбка, изучающий пристальный взгляд. — Ты бы мог стать жемчужной имперской армии, Ярослав.