Уркварт Ройхо

Дверь открылась и появилась девушка, которая уже умылась, причесалась и переоделась в не по сезону легкое платье светло‑синего цвета. Я уже примерно догадывался, зачем она пришла. Однако решил не торопить события, и дожидаться слов и действий спасенной баронской дочери. А она, на миг, смутившись, застыла у двери. Но быстро с собой справилась, еле заметно, встряхнув головкой, решительно шагнула вперед и присела на кровать рядом со мной. Я почувствовал тепло ее тела, которое соприкоснулось с моим. Поймал ее взгляд, который в багровых отблесках комнатной жаровни был похож на две блестящие звездочки, и ее полные губы неуверенно ткнулись в мои.

Это было приятно, и у меня давно не было женщины. Но и пользоваться тем, что девчонке некуда деваться, мне тоже не хотелось. Так что пока я себя сдержал и спросил ее:

– Ты уверенна, что хочешь провести эту ночь со мной?

– Уверена, – выдохнула она, – и я желаю, чтобы именно вы стали моим первым мужчиной.

«Ну вот, – подумал я, – еще и первый мужчина».

Но мысль пришла и ушла, а мои руки уже обняли податливое девичье тело, а губы прижались к ее губам.

Наконец, я оторвался от нее и сказал:

– Не бойся, я не буду с тобой груб, и все сделаю без спешки.

– Благодарю вас, господин граф, – Инна вновь открыла глаза.

– Если ты делаешь это только из‑за того, что я обещал тебя взять с нами, можешь уйти. Мое слово крепкое, сказал, что вывезем тебя отсюда, значит, так и будет.

– Дело не в этом, – она покачала головой, и ее волосы водопадом обрушились на плечи, – я сама решила быть с вами, пока вы меня не прогоните.

– В таком случае, тоже называй меня на «ты», а то я к выканью не очень привычен.

– Как скажешь, – произнесла она, и это были последние слова, которыми мы обменялись в ближайший час.

Я вновь начал целовать ее, а мои жадные ладони, действуя сами по себе, прошлись по ее крупной, даже сквозь платье заметно напрягшейся груди, ягодицам и бедрам, проникли в ложбинку между ними, и не встретили никакого сопротивления.

Мои ладони немедленно накрыли упругие шары грудей, а язык коснулся ее языка. Затем тело Инны немного выгнулось дугой, поцелуй прервался и она застонала. Останавливаться нельзя, да и не было для этого никаких сил.