Солнечная воительница

– Но если Сол мертв, почему пожар прекратился? Кто призвал солнечный огонь?

Все взгляды обратились к Мари. Ник с гордостью улыбнулся.

– Это Мари призвала солнечный огонь и спасла всех нас.

– А этот мерзавец все равно собирался убить и ее, и Ника, – сказал Антрес. – Вот почему им нужно уходить. И как можно скорее. Пока Тадеус не пришел сюда и не сделал еще один случайный выстрел.

– Кошатник прав, – кивнул Дэвис и, спохватившись, виновато покосился на Антреса. – Прости, не хотел тебя оскорбить.

– Ничего страшного, – улыбнулся Антрес. – Можешь смело звать меня кошатником, пока я могу называть тебя собачником.

Дэвис насупился, но поправился:

– Спутник… гм… рыси прав. Тадеус намерен расправиться с Ником и Мари, а теперь, когда члены Совета и Воины рассеяны по лесу – если вообще живы, – ему что угодно может сойти с рук.

– Например, убийство моего отца, – мрачно произнес Ник.

– Это ему с рук не сойдет, – вмешалась Клаудия.

– От Племени мало что осталось, – сказал Антрес и, когда Дэвис и Клаудия с жаром начали возражать, примирительно поднял руки. – Погодите. Не хочу показаться грубым, но оглянитесь вокруг. Добрая половина вашего города сгорела дотла. Судя по всему, больше половины Псобратьев погибли или были тяжело ранены еще до появления роя. Древесное Племя было великим, но что от вас осталось теперь? Вы потерпели страшные потери, и сейчас кто-то вроде Тадеуса без труда может заставить выживших поверить в то, во что верит сам.

– Я думал, люди-рыси не живут стаями, – сказал Ник.

– Так и есть. Мы действительно одиночки, но еще мы наемники и много путешествуем. Только мы знаем все пути через горы. Я работал на многие племена и встречал разных людей и их спутников. Подобные трагедии пробуждают в них лучшее – но и худшее тоже. Боюсь, то, что пробудилось в вашем Племени, можно смело назвать худшим.

Мари, пошатываясь, поднялась на ноги.

– Ник, отведи меня домой. Пожалуйста.

– Ник! Вот вы где! – раздался голос сверху, и Ник, вскинув голову, увидел, как Уилкс хватается за веревку и спускается к ним. Он мягко приземлился рядом с Ником, и юноша повернулся к нему, но тот смотрел не на него, а на Мари. Он низко поклонился ей и сказал:

– Я снова прошу у тебя прощения. Пожалуйста.