Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове 3

Гидры Нэриса буквально завизжали и замельтешили над кроватью. Приближаться ко мне они не стали, издалека выражая свою радость. Сам же водник одарил меня укоризненным взглядом.

— Хвала богам и сохранившимся знаниям, — возвёл к потолку крылья Сильрен. — Какое облегчение, что ты вернулся к нам!

Чувства друзей бурей ворвались в мою душу и я, растрогавшись, улыбнулся им.

— Извините, что заставил волноваться.

—Нет, — прошептала Хлоя. — Это ты нас прости. Мы покинули тебя, зная, что где-то бродит враг. Нам ведь его даже пометили.

Она уткнулась в моё плечо. Я постарался утешить её и погладить по волосам, но понял, что сил совсем нет.

— Это не так. Я сам расслабился, а надо было быть настороже, — злости на себя не было. Просто ясное осознание, что сплоховал.

«Больше такое не повторится», — решительно загорелось внутри.

Вмиг перед глазами встало лицо Меф. Почему-то оно было очень недобрым и взгляд такой плотоядный. Я сглотнул. В голове пронеслась фраза: «Не сдохни мне тут, Хисгальд!» По шее побежали мурашки, но крадущийся ужас спугнул Канитар.

— Уже неважно кто в чём ошибся. Главное, что Хисгальд жив и, я полагаю, очень голоден.

— Это точно, — подтвердил я, откладывая размышления о грядущей беседе с богиней. — Как долго я был без сознания?

— Сегодня шестой день.

— Шестой... Так долго.

Друзья помогли мне подняться. Живот был плотно перевязан. Но движения откликались ноющей болью в боку, предупреждая, что выздоровление ещё не закончилось.

— Сейчас, когда ты очнулся — сможешь пить лекарство и быстро поправишься.

— Врач? — перевёл я взгляд на розовощёкую Хлою.

— Да, — кивнул Сильрен. — Сами мы бы тебя не спасли.

— Давайте вниз, а там уже за едой всё расскажите, — строго оборвал Канитар. Он был прав, восстановить силы было важнее, а история выздоровления может подождать.

Спуститься мне помогали Хлоя и Ирха. Гидра ловко обхватила мою ногу и упёрлась чешуйчатой спиной подмышку.

Усевшись на стул, я подметил, что ноги предательски дрожат. Слабость размазывала тело по деревянной сидушке. Но внезапно оживившийся желудок держал меня в строю. Бодрили и ароматы приготовленной еды. Рот наполнялся слюной, а комната недвусмысленными звуками.

— Держи, — поставил на стол мясную похлёбку Канитар.