Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове 3

Кисловатый привкус быстро наполнял рот и на удивление уже помогал. Через несколько минут к нам спокойно подошёл Нэрис. На духов, как и ожидалось, качка не действовала.

— «Ну как, легче?» — скользнул по мне серый взгляд.

— «Определённо. Не знаю даже что делал бы без этой травы».

— «Тогда обернись и посмотри на Крамп. Когда ещё увидишь такую красоту».

Я последовал совету друга и обомлел. По обе стороны от города на значительном удалении располагались высеченные в скале статуи богов Смерти и Рода. Они будто прятались в небольших углублениях, и из самого порта их вряд ли можно было разглядеть.

Только так —со стороны моря.

Лучи солнца подсвечивали каменные образы, придавая им ещё большую торжественность. Портовые здания уже стали совсем маленькими, а статуи виднелись хорошо. Какими же огромными они были.

«Интересно, знает ли Меф, что у неё есть такие величественные изображения?»

Мысли о богине зашевелили волосы на затылке. Она всё ещё не посетила меня и не одарила своим праведным гневом.

Это тяготило. Скорей бы уже пережить момент взбучки и дышать спокойно.

— «Действительно, прекрасно!» — убирая пряди волос с лица, промолвила Хлоя.

За бортом послышалось какое-то плюханье. Я бросил туда взор и застал гидр, радостно плывущих рядом с кораблём.

— «А это ничего, что они там плещутся? Не отстанут?»

— «Нет», — ухмыльнулся Нэрис и я впервые увидел полноценную мимику на его лице. Водник, видимо, понял, что выдал себя и перевёл на меня собранный взгляд.

— «Заклинатель, спасибо! Ты сдержал своё слово и привёл нас к морю.

Даже более того... Мне казалось, я давно разучился радоваться. Но в тот миг, на краю обрыва, вдыхая солёный воздух, слыша шум прибоя и крики чаек, моё сердце наполнилось чувствами. Я действительно рад, что согласился последовать за тобой, Хисгальд».

Слова благодарности и откровение водника ошеломили меня, тронули до глубины души. Вздох облегчения вырвался ненароком. Я скользнул взглядом по окружающим людям, подметил, что никто на меня не смотрит, и протянул ладонь Нэрису.

Несколько секунд дух глядел на неё, а потом пожал в ответ.

— «Я тоже очень рад!»

Будет ли он теперь более раскованный, или всё так же станет прикрываться маской отрешённости — не было важно. Самое ценное уже произошло и сделало своё дело. В памяти всплыли слова русалки, которую повстречал я у Таргентона. «Он совсем закис, существует, но не живёт», — прошептали губы дочери владыки морей.

«Здорово, что это удалось изменить».