Проводник

Она слегка поправила роскошную шевелюру и повторила вопрос:

— Когда наш любимый принц собирается перешагнуть уровень ряби?

— Совсем скоро, дорогая. Через три месяца.

— Так это же превосходно! — с радостью воскликнула она.

— Не спорю, — улыбнулся Ярланд. — Я слышал, что умалишенные чародеи при должном уходе живут очень долго.

— И не жаль тебе мальчика, дорогой? — сладким голосом, который, однако, не мог никого обмануть, спросила волшебница. — Он же тебе почти родственник.

— Не всем уготовано место в хайране, — усмехнулся супруг.

— Некоторым следует рассчитывать лишь на блага этого света.

— Кстати, насчет уютного местечка. Тебе не кажется, что начальник стражи относится к своим обязанностям спустя рукава? Он беззастенчиво пользуется твоей благосклонностью и вытворяет что вздумается!

— Чем на этот раз он тебе не угодил? — Король прекрасно знал, что жена почти ненавидит Хорха, но прогонять его не собирался.

Этого волшебника большой волны Ярланд, будучи еще никому не известным бароном, притащил с собой во дворец из собственного имения.

Почему правитель его поставил во главе собственной стражи, не знала даже супруга, и любая ее попытка ограничить полномочия этого человека оборачивалось недовольством мужа.

— Я сегодня столкнулась с ним в коридоре. Какое он имеет право мне так нагло улыбаться?

— Ты же у меня женщина яркая и не можешь не радовать своей красотой. А он — простой мужик, который не в силах сдержать собственную радость при созерцании твоих прелестей.

— Зря насмехаешься, дорогой.

Помнишь Олсуду?

— Надоедливую старуху, которая никому во дворце прохода не давала?

— Да, характер у нее действительно был паршивый, но я от нее узнавала много ценной информации. И о твоем Хорхе в том числе.

— Хвала утреннему бризу, что я давненько ее не видел.

— Потому что к ее смерти наверняка приложил руку начальник стражи.

— У тебя есть доказательства?

— Мне они не к чему: достаточно подозрений.

— Вот видишь, из-за своей неприязни к человеку ты готова идти на нарушение закона.

А справедливые правители так поступать не должны. Нет доказательств — значит, он порядочный подданный.

Когда монаршая чета подошла к белокаменному крыльцу северного крыла дворцового комплекса, скрипнула дверца, и на ступеньках показалась девушка лет четырнадцати. Растрепанные каштановые волосы, свежая царапина на щеке и разорванный рукав платья свидетельствовали о не в меру активном образе жизни этой особы. Заметив парочку, она резко остановилась.