Проводник

— Попробую догадаться. Только ты не стой ко мне слишком близко.

— Я так и знал, что он трус. Сразу в штаны наложил! — торжествующе оглянулся на свою банду мускулистый вожак, брезгливо оттолкнув противника.

— Да дело не в страхе. Просто я опасаюсь, что если кто-нибудь увидит меня рядом с тобой, то придется объяснять потом, что у меня и в мыслях ничего дурного не было.

Насмешливый тон окончательно взбесил ухажера Селины, и тот пустил в ход свой самый весомый довод — пудовые кулаки.

Черноволосый ожидал подобной развязки.

— Ты ничего себе не зашиб, Пронх? Мне бы не хотелось держать ответ перед возмущенной клячей водовоза.

— Ах, ты, рахнид поганый! Да я тебя сейчас!.. Мужики, не дайте ему уйти!

Пронх быстро вскочил на ноги и стал грозно надвигаться на чужака, расставив руки в стороны. Руам только теперь осознал свою ошибку. Он оказался зажатым с двух сторон, причем места для маневра практически не оставалось.

— Я бы не советовал со мной связываться, ребятки! — Добродушная улыбка мгновенно слетела с лица брюнета, а в его руке появился нож. — Или кто-то хочет попасть к лекарю?

— Твоим ножичком только картошку чистить. Нас этим не проймешь, — не отступал вожак, хотя у его подельников желания помогать заметно поубавилось.

— Как скажешь, — спокойно отреагировал черноволосый и нажал на потайную кнопку своего оружия. Лезвие удлинилось впятеро, превратившись в короткий узкий меч.

Ответить побледневший Пронх не успел.

— Именем его величества всем оставаться на местах! — В переулок заглянули городские стражники.

С ними Руам хотел встречаться меньше всего. Понимая, что чужака обвинят в первую очередь, парень вернул нож в исходное состояние, засунул его за пазуху и рванул мимо троицы сверстников. Никто из них не попытался задержать беглеца.

— Стой, гаденыш! — Двое патрульных кинулись вдогонку. Остальные занялись Пронхом и его друзьями.

Черноволосый паренек появился в столице Адебгии недавно и плохо ориентировался в улицах Разахарда. Он бежал, не выбирая дороги, с одной лишь целью — оторваться от преследователей.

«Опять ногами злоупотреблять! — В голове сама собой возникла обычная отцовская поговорка. — Когда же это закончится?» Руаму с детства запомнились постоянные переезды с места на место, причем каждый раз срываться приходилось внезапно. Бросая дом, хозяйство, пожитки.