Быть орком Часть II. Мир с изнанки

Тот ойкнул, и его полоска из малахитовой стала горчичного оттенка.

Воодушевленный, эльф добавил еще и еще – шаман по-прежнему продолжал притворяться «мертвым», но лучик света не врал: из яркого шартреза он потемнел до нефритового, грозя упасть в кроваво-бордовый.

После пары особо удачных ударов, мужчина замигал, а «демон» произнес уже знакомые слова про неведомый штраф - иноземец принялся растворяться болотной дымкой.

Ризан`на посмотрела на Ром-Уля новыми глазами – эльф победил шамана, заставив того убраться с поля боя.

Д`зырь же сделала странное: подскочила к исчезающему человеку и одним ловким движением сорвала с него тот самый кулон времени. Стараясь не касаться острого кристалла, она бережно замотала ценную вещь в заговоренную тряпицу и спрятала за нагрудной повязкой.

Эльф покосился на нее, не понимая, зачем орку опасная магическая штуковина (его собственный кристалл жег внутренности), но благоразумно промолчал.

В полной тишине они прижимались к раскаленному песку, выжидая, когда неведомый враг придет проверить их «останки». Розовые песчинки размеренно шуршали, наводя состояние дремы - навевая подозрение, что ничего не было. Все привиделось. К тому же, на розовом песке не осталось ничего от иноземцев, кроме отпечатков их тел и следов, да и те методично заметал ветер.

Еще с полчаса они выжидали в барханах, прислушиваясь к любым шорохам.

- Даже сдохнуть по-человечески не смог! – презрительным шепотом выдала Ризан`на, когда окончательно поверила, что опасность миновала. – Аспарагус зеленушечный! – сплюнула она, однако руки с береженого амулета не убрала. Кто их знает этих шаманов? Еще вернется с того елового света, чтобы наказать за презрение.

Д`зырь ее не слушала - выразительно кивнула помощнице, отдавая безмолвный приказ, и та по привычке стукнула «пленника», заставляя того встать во весь рост. При этом сама с луком наготове ждала, когда на приманку поведется враг.

Никто не вспомнил про новый расклад прав внутри их отряда. Лишь Ром-Уль, подчиняясь Ризан`не, выпрямился, привычно стараясь не звенеть цепью – и осознал, что звона бояться больше не нужно: поводка нет.