Тень огня

- Вот и закончилась наша сказка, - вздохнул Скальнов, глядя на зарешеченные окна новой резиденции.

- Почему же? – невесело возразил Сомов. – Просто не у всех сказок бывает счастливый конец.

- Спасибо, ты меня утешил, - криво усмехнулся Топор. – Одного я понять не могу – как наш Каланча умудрился влипнуть в такую историю? Я еще с трудом допускаю, что он выстрелил в князя... Но завалить двух охранников? На ТАКОЕ у него кишка тонка.

- В Ромкуша парнишка не стрелял, - уверенно заявил Мишка.

- Откуда ты знаешь? Может, они встретились после турнира и вдрызг разругались? Например, из-за Серенды.

Князь об этом никому, естественно, рассказывать не стал. А наш пылкий юноша запросто ведь мог разозлиться и начать пороть горячку.

Михаил был не согласен со Скальновым. Он принялся расхаживать по комнате, задавая странные, с точки зрения Гоги, вопросы.

- Сколько метров, по-твоему, от крыльца до указанного князем места засады?

- Пятьдесят или шестьдесят, - предположил тот.

- А ты видел, как он стрелял после соревнований?

- Видел.

Ну и что? На самих соревнованиях он умудрился даже по мишени промазать.

- Потому что я так хотел, - с нажимом сказал Сомов. - Думаешь, зачем я просил вас разыграть тот небольшой спектакль?

- Честно говоря, твоя просьба меня действительно удивила. Особенно, когда ты предложил Руене его поцеловать, - воздыхателю волшебницы больше всего не понравилась именно эта часть просьбы.

- Мне необходимо было заставить парня начать волноваться. Когда он растерян, стрелы летят мимо цели.

Проверено неоднократно.

- Думаешь, после ссоры с князем Каланча оставался спокойным? Серенда утверждает, что он ее сильно толкнул. Обычно с девицами наш Казанова более чем деликатен. Это сколько же злости в нем кипело…

- Помнишь наш якобы спор на площадке? – Михаил прервал собеседника. – Когда ты сказал, что ему не поразить мишень?

- Как ты просил, так я и сказал, - пожал плечами крепыш. Он не мог понять, к чему все-таки клонит Сомов.

- Но ты заметил, как Эдуард сцепил зубы?

- Да он после любого моего замечания психует, - махнул рукой «гном» и вдруг его осенило: - Погоди, так он стреляет без промаха только когда…

- Злится, - закончил его мысль «психолог».

– И чем сильнее его злость, тем точнее наш снайпер. Заметь – именно злость, а не волнение. Это разные вещи.

- Что же получается – он не мог промазать?

- Вот именно! Допустим, Серенда действительно видела нашего стрелка взбешенным… Он ее толкнул.