Тень огня

- Но ежели ты такой догадливый, зачем явился сам?

- Хотел лучше рассмотреть тебя, Шагрид. В Сарге ты мне этой возможности не дал.

- Вот тебе и раз! – воскликнул матерый спец серого легиона. – Не помню, чтобы нас представляли друг другу. Меня вообще мало кто знает. Среди живых. Откуда тебе известно мое имя?

- Одна бабка сказала. По большому секрету, - Сомов специально затягивал разговор с убийцей, чтобы дать своим друзьям как можно больше времени.

- Особым любопытством я не страдаю, а потому расспрашивать про «бабку» не буду.

- А я, наоборот, крайне любознателен. Будь любезен, объясни мне, бестолковому, почему твои собратья так настойчиво желают препроводить нас на тот свет? Я абсолютно не могу припомнить, где и когда мои люди успели перебежать дорогу рундайцам. Хотя, - Михаил специально сделал небольшую паузу, - откуда тебе-то это может быть известно? Обычно заказчики не посвящают наемников в подробности.

- Ошибаешься, мне как раз все известно. Только почему ты думаешь, что я вдруг стану об этом рассказывать?

- Сам же сказал - я тебе понравился.

- Это еще не повод.

- А что может быть поводом?

Шагрид усмехнулся:

- Если ты сегодня выберешься из этого леса живым, то обещаю подумать над твоим вопросом.

- Буду стараться. Но и ты меня не подведи, а то вдруг мне и спросить будет не с кого. Кстати, не пора бы вернуть Эдуарда. Я сюда пришел за ним и предупреждаю: если ним что-нибудь случилось, я за себя не ручаюсь.

- А ты наглец! Недаром мне сразу понравился. Жив твой стрелок. Правда, это ненадолго.

- Минутку, - Сомов остановил готового ринуться в бой противника. – Сначала я хочу убедиться, что Эдуард действительно жив. Вдруг это лишь пустые слова.

- Пожалуйста, - рундаец свистнул, и из-за густого кустарника в сопровождении второго убийцы появился бледный как покойник Марицкий с заклеенным ртом.

- Ап-чхи! – громко чихнул Мишка.

- У вас, кажется, принято в таких случаях желать здоровья? - удивил своими познаниями Шагрид. – Однако я воздержусь.

В следующее мгновение легионер бросился в атаку.

«Ничего себе!» - если бы Марицкий мог, он бы разинул от удивления рот, который сейчас цепко держала липкая полоска ткани - настолько его поразило увиденное. Ошеломленным выглядел не только пленник, но и его конвоир.

Шагрид кинулся на «наглеца», словно ястреб на цыпленка.