Предсказание богини

Я уверена, ты лучше меня знаешь: даже если я умерла, это не значит, что я ничего не чувствую. – Женщина помолчала и проницательно посмотрела на Алекс. – Ты напрасно боишься покинуть это место.

Алекс нахмурилась. Две вещи не переставали удивлять ее с тех пор, как она начала видеть души умерших, а началось это, когда ей исполнилось шесть лет. Во-первых, они были чересчур любопытны и очень любили сплетничать. Во-вторых, они обожали давать советы. То есть вели себя так, словно после смерти вообразили себя ведущими популярных телешоу.

– Послушай, я не боюсь уехать отсюда. Я просто не хочу. Даже ты признаешь, что здесь спокойно. И я люблю прерии Оклахомы, не говоря уже о моей работе. Зачем же, скажи пожалуйста, мне уезжать?

– Ты остаешься не потому, что любишь это место, а потому, что боишься уехать отсюда.

– Я сказала, что не боюсь уехать! Я была в Флагстаффе. Целых три дня.

– И думала только о том, как бы поскорее вернуться обратно.

– Это неправда. Я была рада увидеть Тессу.

Алекс на мгновение закрыла глаза, увидела дым, огонь и почувствовала едкий запах плавящихся компьютеров. Профессор Карсвел уверяла ее, что с Тессой все будет хорошо. Но Алекс стала свидетельницей ужасной катастрофы, как же она могла после пережитого кошмара поверить ее словам? Впрочем, это ни в коем случае не касается любопытного привидения.

– С тех пор как ты вернулась, ты ни разу не покидала прерию. Ты даже за покупками отправляешь Сэма. Александра, с каких это пор ты доверяешь работнику фермы покупать тебе тампоны? Ты превращаешься в отшельника.

– А ты? Почему ты все еще здесь? На себя посмотри! Как ты смеешь заявлять мне, что я боюсь уехать отсюда? – Алекс, не скрываясь, окинула взглядом необычную одежду женщины: яркую льняную тунику, кожаные сандалии, ремешки которых обвивали ее ноги. – Что это за имя такое странное – Андред? И вообще, когда ты умерла?

– Андред – старинное имя. И я тут обретаюсь уже очень долгое время.

– И мне кажется, что ты могла бы давно уже уйти отсюда.

Молодая женщина пожала полупрозрачными плечами.

– Я уйду. Но не сейчас, я не тороплюсь.

– Про себя могу сказать то же самое, я тоже не тороплюсь отсюда уезжать, – сказала Алекс.

Женщина повернулась к ней, выражение ее лица было грустным.

– Нет, Алекс, между нами огромная разница. Как ты мне часто напоминаешь, я не принадлежу к миру живых. Это уже не моя жизнь. Но ты-то живешь.