Повелители стихий

Кора попыталась стянуть с плеча свою сумку, и Фостер наклонилась и помогла ей. Дрожа всем телом, Кора всучила Фостер кожаную сумку.

– Вот и хорошо. Ты моя умница. Возьми это. – Кора судорожно вздохнула и, собрав остатки сил, выпалила: – Адрес у меня в сумке. Там же коды к воротам и входной двери и письмо для тебя. Это объяснит все остальное, но не теряй время на чтение, пока не доберешься до Сови-Айленда. Все файлы находятся там. Тебе надо идти. По указанному адресу. Сейчас же. Бери Тейта и уходи. Торопитесь. Ты знаешь, как оставаться незамеченной.

Фостер зарыдала так отчаянно, что слова вырывались прерывисто, с болезненными всхлипами.

– Только с тобой! Я не могу уйти без тебя!

Рука Коры заметно тряслась, когда она накрыла щеку Фостер ладонью.

– Я хотела побыть с тобой подольше. – Она поморщилась, и ее лицо побледнело до пугающего серого оттенка. – Но я хотя бы помогла тебе, – выдохнула она. – Помогла найти первого. – Она с трудом перевела дыхание, и ее взгляд скользнул поверх плеча Фостер.

Фостер не оборачивалась, но чувствовала присутствие Тейта у себя за спиной. Водянистые глаза Коры смотрели на девушку.

– Я люблю тебя, моя малышка-земляничка. Всегда любила. С того момента, как увидела тебя. И всегда буду любить.

– Я тоже тебя люблю!

– Обещай, что сделаешь так, как я тебе сказала: Сови – письмо – мальчик. – Кора задыхалась после каждого слова, и ее голос дрожал от напряжения.

– Я обещаю, Кора! Обещаю!

– Спасибо, малышка. Теперь, наконец-то, я могу уйти с миром.

У Коры перехватило дыхание, ее глаза, такие родные карие глаза расширились, как будто она удивилась чему-то необыкновенному, и еще теплая рука обмякла, когда женщина испустила последний вздох.

Сердце Фостер билось так быстро и так невыносимо громко, что ей казалось, будто она сама превратилась в одно израненное, кровоточащее сердце посреди футбольного поля.

– Кора! – закричала она.

Сильные руки схватили Фостер за плечи, подняли с земли и оттащили от неподвижного тела Коры. Фостер сопротивлялась – брыкалась, визжала, требуя, чтобы ее отпустили, – но с таким же успехом она могла бы сражаться с кирпичной стеной.

– Эй! Прекрати! – рявкнул Тейт, почти волоком утаскивая ее с футбольного поля.

– Убери свои руки! Отпусти меня!

– Нет! Она мертва, Фостер. И она просила, чтобы я тебя берег. Я делаю то, что она мне велела.