Повелители стихий

– Мама! – закричал Тейт, бросаясь к ней.

– Тейт! Иди в раздевалку! – Отец материализовался из пелены дождя, хватая его за запястье.

– Но мама…

– Иди! Я уведу маму. Ты – капитан. Ты отвечаешь за безопасность своей команды! – крикнул отец, крепко и быстро обняв сына, прежде чем подтолкнуть его к потоку людей, спешащих к школе.

Толпа подхватила Тейта и понесла его вдоль кромки поля вместе с бьющимися в истерике чирлидершами и паникующими родителями. Он собирался зайти в раздевалку. Он должен был выполнить наказ отца – убедиться, что его команда в безопасности.

Но, чем ближе он подбирался к спасительному бетонному зданию, тем сильнее ощущал потребность остаться там, в самом сердце бури, сделать что-то… хоть что-нибудь…

Воронкообразное облако опустилось на землю на дальней стороне поля, вырывая металлические стойки ворот и раскидывая их по парковке, обрушивая крепления на легковушки и фургоны, – и на беспомощных людей, которые решили бежать к своим машинам, а не в школу.

Вот тогда раздались по-настоящему истошные крики – смешиваясь с ветром и дождем, они создавали симфонию ужаса.

Торнадо сместился к центру поля, словно разыгрывая зловещую пародию на загубленный матч. Остановившись у кромки поля, Тейт наблюдал, как воронка приближается ко второй стойке ворот.

Сквозь дождь и ветер сверкнула огненная вспышка. На какой-то странный миг – миг, который Тейт никогда не забудет, – ему удалось различить фигурку девушки по имени Фостер. Она стояла на коленях, спиной к нему, рядом с темнокожей женщиной, своей соседкой по трибуне.

Та лежала на боку, корчась и сжимая грудь, пока Фостер тщетно пыталась поднять ее на ноги.

В ужасе от того, что торнадо движется прямо на них, Тейт побежал. Сложив ладони рупором, он прокричал:

– Фостер! Уходи оттуда!

Девушка резко повернула голову, и он заметил, как широко распахнулись ее зеленые глаза, когда, взглянув через его плечо, она увидела черную воронку, неотвратимо надвигающуюся на них.

Он думал, что она побежит.

Ей следовало бежать.

Но она не сдвинулась с места.

В это мгновение ему стало ясно, что она никуда не уйдет. Не оставит беспомощную женщину.

И еще он понял, что не успеет добежать, чтобы помочь им. Опоздает. Он остановился в надежде, что все это окажется сном. В надежде, что ему не придется увидеть, как прекрасную незнакомку засасывает в смертельную ловушку.

Оцепенев от ужаса, он смотрел, как Фостер поднимается на ноги.