Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Но будем крепиться, уважаемый экзарх! Ладно, пора заканчивать с этим негоциантом, впереди меня ждет еще одна безрадостная встреча.

— Опасайтесь предводительницу падальщиков, граф, — предостерег Парва.

— Вы даже не можете себе представить — все мое тело дрожит и трепещет только лишь при упоминании одного имени. Слушайте, экзарх Парва, а может ее того… в моем городе часто происходят несчастные случаи. Буквально вчера вот в Пытлинках атаман один, надежа и опора моя, испил из Малькиных рук.

— Мне уже довелось беседовать с госпожой Гилотой. В ее отряде как минимум пять уравнителей. И к тому же, вы хотите обратить на себя взор зеркального князя Стабалио Алэ?

Подвижное лицо графа на миг замерло и в нем на миг проявилась вся хищность его натуры, на которую наложился отпечаток страха. Отталкивающая гримаса. Наморщив лоб и приложив палец к оправе окуляров, он разочарованно произнес:

— Значит, самоубийство отменяется… Ладно, пойду сдаваться на милость тайной канцелярии.

Граф вернулся в зал совета.

— По рукам, господин барон, — сказал Дейрио, но вопреки словам руки не подал.

— Оплата нужна как можно быстрее, ваше сиятельство. Мне необходимо подготовить караван и общину в максимально короткие сроки.

— Присылайте приказчика или кто у вас там казной заведует в мою управу сегодня вечером, необходимые распоряжения на ваше имя, барон, будут отданы.

Миновав коридор, они оказались в светлой комнате с обшарпанными лавками по стенам и столом в центре, за которым обычно работал один из атаманов, секретарь графа. Сейчас прямо на нем восседала белокурая бестия, которая внимательно слушала расположившегося напротив писаря.

— … а потом мельник говорит — «нет у меня ничего запрещенного, хотите, сами проверяйте подводу!», — довольно правдоподобно скопировал писарь дребезжащий голос. — А я-то смотрю — подмастерье дедка нет-нет, да и глянет на лошадь. Патрульные, значит, и так и сяк… не могут найти ничего! А ведь наводка прямая была от верного человека. И я тогда говорю, а ну-ка распрягай лошадь.