Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Меня вовсе не это беспокоит, а как бы госпожу Тавию не обидели во всей этой кутерьме.

Лаен лишь покачал головой и от бессилия сжал кулаки. Резиденция эмира была близко, — покатая крыша чуждой молельни уже мелькала сквозь кроны деревьев — и джарах всем сердцем верил, что все еще может обойтись.

Завернув за угол дома, они увидели подожженную баррикаду из нагроможденных друг на друга двухколесных санданирских телег. Огонь облизывал арбы с таким рвением, что подойти ближе и растащить их возможности не было. Сам проход оказался с одной стороны зажат стеной солидной каменной постройки, с другой — высоченным кованым забором, преграждающим путь в заросший кустарником сад.

Дверь дома оказалась выбита — по всей видимости слуги эмира пытались остановить мародеров, но потерпели неудачу. В запустелый сад вела сорванная с петель калитка.

— Делимся на две группы, как и договаривались, — приказал Лаен. — Вортан, попробуйте пройти через дом!

— Слушаюсь, ваша милость, — тут же отозвался Калач и повел часть караванщиков за собой.

ГЛАВА 13

Капитан всегда старался запоминать уроки прошлого, поэтому для начала пошуровал палашом в темной прихожей. Предчувствие не обмануло — острие ткнулось во что-то мягкое. Заорав дурниной, прятавшийся в тенях человек бросился вперед, но тут же напоролся на выставленное солдатом копье.

Шагнув через упавшее тело, Авинсо проник в темную прихожую, но тут вперед выступил преподобный, и багровый свет раскаленной жаровней озарил стены. Вортан с раздражением подумал, что серый мог бы сделать это раньше, но не сделал, потому что совершенно не умеет действовать слаженно, когда от других зависит твоя собственная жизнь и наоборот.

Хотя, если уж совсем на чистоту — после той трепки в Кордском Стане, что его светлость устроил монаху, монах заметно присмирел и даже проповеди во славу Единого Отражения проводить перестал, свалив эту обязанность на молодого послушника.

Щуря привыкшие к солнцу глаза, капитан осмотрелся, но ничего примечательного не заметил и отдал приказ двигаться дальше. Сразу за передней начиналась просторная зала с колоннами, где расшитые узорами ковры висели не только на стенах, но и лежали на полу вместе с горами подушек.