Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Неожиданно за дощатой стеной одного из передвижных домов раздался звонкий женский голос. Высоко поднимая колени, любопытный Язьва осторожно подкрался ближе и приложил ухо к щели, из которой тянуло пряными травами и сладковатым запахом целебной настойки.

— …хмурый с утра был, страсть! Я и так и эдак старалась его разговорить, про успехи послушника поведала, отваром для бодрости угостить хотела, — жаловался кому-то неизвестная девица. — А он сидит, что воробей мокрый, нахохлился весь, гляделки вострые, что стрелы твои… Ишку заприметил и убежал, даже тарелку не доел! Может я обидела его чем? Как думаешь, Гузлик?

— Можеца и так, — покладисто согласился мужчина с моложавым озорным голосом.

— Да только про молодого монаха зря вы, сударыня, постоянно зудите. Ага. Жинка-то моя раньше тоже, как бражку крепкую от меня чуяла, тут же окаянная начинала хвастать, как первой красавицей на деревне слыла, под ручку ее парни водили, под венец наперебой звали, да нос она, дура, воротила от них. А потом меня, подлеца встретила и жизнь свою загубила начисто. Ага.

— А где твоя супружница сейчас? — поинтересовалась девица за стенкой.

— Дык померла родимая. На сносях ходила, не выдержало бабье здоровье вот и представилась, сердешная. А деток у нас и до этого не народилось, как раз первенца моего под сердцем носила. Третьего для ее переморты забрали, а я все сидел в доме нашем пустом на окраине Атрели и с бутылью разговоры вел. Так бы, наверное, и разнюнился в край, если бы негоциант наш со своими людьми в горницу со стороны огорода не залетел.

— Негоциант? — ахнула девица.

— Ага. Только не был его светлость, тогда еще кочевым торговцем, а цех дозорных каравана возглавлял. Вломились ко мне в дом гурьбой, в кровище все, глазища сверкают, говорят — прячь нас мужик, скорее. Мол, в таверну к трактирщику Вессу, только что Малька нагрянула, подолом своим так накрутила, что многие уважаемые люди, за которых граф непременно спросит — в одночасье представились.

— Ты верно страсть как испужался? — предположила девица.

— Не то слово, сударыня. Ага. Но головешка-то мне от тятьки досталась, что краденым приторговывал и от самого Иллокия отбрехаться мог. Повесили, конечно, но покуролесить покойничек знатно успел на этом свете… так вот, гостей нежданных я тут же в подполье спровадил и только на крышку стол водрузил — патрульные залетают и давай меня по мордасам лупцевать и спрашивать, как бы между делом, не приметил ли каких людей подозрительных.

— А ты что же?..