Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Не удержавшись от соблазна, морфа принялась рвать плоть трупа когтями, тут же отправляя куски плоти себе в рот.

Стараясь не делать резких движений, джарах шаг за шагом отдалялся от ведьмы. Находящийся за спиной Ишка повторял его движения. Караванщики успели отступить выйти в основной коридор, когда под ногами белобрысого дозорного щелкнул камешек.

Морфа бросилась вперед. Ухватившись за края пролома, джарах встретил ее мощным ударом обеих ног, но с таким же успехом он мог пинать стену. Пальцы вывернулись, и негоциант полетел на пол, обдирая плечи об острые камни.

Круг света оказался прямо за ним, — Ишка отбежал в сторону и замер в нерешительности.

Над джарахом промелькнула тень, но его горевшие огнем пальцы успели намертво сомкнуться на холодной жилистой лодыжке. Ведьма со всего размаха шмякнулась оземь и обиженно взревела. Джарах принялся что есть сил колоть ее стилетом в живот, но схлопотав острым коленом в лоб, — разом увидел все приманки Невзры перед своими глазами. Ему пришлось откатился к Ишке и заставил себя подняться на ноги.

Очумело мотая головой, Лаен постарался не допустить, чтобы капли крови попали в глаза. Отбитые ноги с трудом ощущали опору, ноющие пальцы норовили выпустить рукоять стилета. Но морфа выглядела едва ли лучше. Исколотое тело ведьмы дергалось и коробилось, черные капли из многочисленных глубоких ран щедро орошали пол. Старуха билась будто припадочная, острые осколки камней раздирали ее кожу, но на предсмертную агонию это все-таки не походило.

Тогда джарах взял в руки плеть и что есть мочи стеганул морфу по голове и голым плечам. Во все стороны полетели безобразные ошметки, крик ведьмы наверняка услышали даже в столице. Старуха перевернулась на живот, подтянула ноги и накрыла ладонями затылок. Проигнорировав предупреждающий вопль Марты, обрадованный джарах подскочил к ведьме и попытался пронзить стилетом основание черепа.

Как выяснилось мгновением позже, слепой морфе не были чужды дешевые трюки. Рука со стилетом оказалась молниеносно перехвачена и зажата будто в тиски.

Ведьма кудахтала и никуда не торопилась. Ее противник совершил последнюю в своей жизни глупость — потерял преимущество невидимости. Рот ведьмы раскрылся так широко, как не бывает у нормальных людей, и морфа потащила в него яростно брыкающуюся плоть.

Но вместо мяса в пасть неожиданно воткнулась пылающая деревяшка. Ишка ожесточенно пытался протолкнуть факел в распахнутую глотку ведьмы.