Остров

Клинок ард’шасса рассек ему брюшину, смешной человечек пытался затолкать внутренности обратно в рану. Пол вокруг был обильно полит кровью — поди пойми, чьей.

— Госпожа... — донеслось до нее тихое.

— Потерпи немножко, мы уже заканчиваем, — машинально ответила Несса, вставая на колени возле умирающего.

— Госпожа, я умираю, не уходи. Они пришли за этим. — В скрюченной лапке грокасса оказалось нечто размером с небольшой плод, завернутое в провощенную кожу. — Прошу тебя... Передай это начальнику порта... Это очень и очень важно.

Грокасс обмяк — то ли потерял сознание, то ли уже умер. Несса машинально подхватила непонятный предмет, поразившись его тяжести, — и в следующий миг вынуждена была кувырнуться в сторону: ее с ревом атаковал еще один пират.

«Да сколько же вас!» — досадливо поморщилась вся перепачкавшаяся в крови квартеронка, подсекая хвостом крупного мужчину с полуторным мечом. Будь дело на земле — у нее не хватило бы сил опрокинуть столь тяжелого противника, но на шаткой палубе, среди луж крови, маневр неожиданно увенчался успехом.

И поняла, что звуков битвы больше не слышно. Поле боя осталось за ними. Корвет пиратов поспешно отходил задним ходом — все четыре его движителя, испуская облака пара, вращали винты в реверсе. На палубе остались только двое офицеров, полукровки и один из матросов, зажимавший колотую рану в боку. «Не смертельно», — машинально отметила девушка. Остальные не подавали признаков жизни.

Несса, все еще под впечатлением первого самостоятельного боя, медленно спустилась на пассажирскую палубу. Ее потряхивало. Инглав подошел, накрыл ей плечи курткой. В огромной мохнатой одежде тас’шера она почувствовала себя совсем маленькой.

— Вот так оно и бывает... Летишь, никого не трогаешь — вдруг раз! — и все планы вверх тормашками. Тебя не ранило?

— Скажи... Раньше мне приходилось убивать?

— Да. Ты же ар’шасс, дитя войны. Почему ты спрашиваешь?

— Я ничего не помню... Но во мне словно две меня.

— Это в тебе говорят две твоих половины. На самом деле между ними нет большой разницы. Человеческой так же нравится убивать. Но при этом она воротит нос от последствий убийства. Демоническая честнее. Демоны — хищники, и в нас этот голос очень силен. Привыкай жить с этим.

— Но разве... нельзя прожить без убийств?

— Не знаю. Мы — потомки Ушедших. В нас жажда крови. Просто прими это.