Остров

Близился полдень.

Едва король покинул свой шатер, выражение скорби слетело с лица Ланара.

— Вот так мальчишки и рвутся спасать мир. «Твоя мудрость изменила тебе...» Как бы я тебя иначе прогнал на эту демонову гору? — пробурчал себе под нос советник. Услышав топот удаляющегося скакуна, он вновь состроил страдальческую мину и, покинув шатер короля, поспешил к своей палатке. Госпожа ждала отчета...

На этот раз их было двое — как символ противостояния тьмы и света: чешуйчатый, покрытой костяными наростами демон, закутанный в темные крылья, и светловолосый молодой король в сияющих доспехах.

— Ты тот, кто может приказывать? — вопросил ар’Ардалар, сумрачно разглядывая собеседника.

— Один из них, — спокойно ответил Гартал, в свою очередь изучая главного демона.

— Тебя послушают остальные?

— Да.

— Ты не лжешь мне, человек?

— Я не могу приказать всем. Но предводители войск, собравшихся внизу, доверили мне говорить от имени нас всех и решать за всех из совета.

— Как с вами трудно, — пожаловался демон.

Гартал чуть шлем от удивления не выронил, услышав в голосе демона обиду и усталость.

— С нами трудно?! — Молодой король не знал, что ему делать: то ли смеяться, то ли ругаться. — Это мы, что ли, пришли незваными в ваш дом и убиваем вас, как иглохвостов?!

— Глупец... Незваными не пройти границу миров. Нас пригласил один из вас. Добровольно, находясь в здравом рассудке. И даже милостиво согласился послужить посредником перехода, — ощерил демон все свои зубы.

Гартал едва не схватился за меч и только пару мгновений спустя сообразил, что демон смеется.

— Уверен, он пожалел о своем решении... — пробормотал король.

— Вот знаешь, не спрашивал. Если тебе интересно, можешь найти его и задать вопрос... Не уверен, правда, что он будет отвечать.

— Так он жив?

— Конечно! Он же посредник. Но в сторону любезности. Что вы решили?

— Прежде, чем я скажу решение, ответь: для чего вам разумные пленники?

— Ты ведь догадываешься об ответе.

— Уверен, что я знаю его. Но все же?

— Для ритуалов магии крови, конечно же.

— Тогда, как правитель своей страны, я не могу согласиться на принесение в жертву своих подданных!

— Ожидаемый, но очень глупый ответ. Человек, здесь нет никого, кроме нас. Ответь мне, неужели тебе так важны жизни крестьян и нелюдей?

— Важна любая жизнь. Вы уйдете, осквернив землю поганой магией, а все народы, чьи дети стали вашей пищей, припомнят нам это малодушие.