Остров

— Несса! Несса! Немедленно спускайся! — раздался снизу недовольный рев, и палуба покачнулась, принимая грузное тело.

Квартеронка еще раз усмехнулась, обнажая мелкие острые зубки:

— Какая жалость, малыш, что нас прервали... И у тебя не получится научиться летать... Очнись!

Девушка молниеносно стукнула грокасса в лоб сложенными щепотью пальцами, и низкорослик пришел в себя

— А? Что? Зачем? — заозирался он, словно проснувшись.

— Вон, говорю. На три пальца левее восхода. Корвет, и будь я бурозубым смурсом, если он под флагом и с вымпелом.

Грокасс подслеповато сощурился на поднявшееся над горизонтом на два колокола светило, прячась на фоне которого, к курьеру двигался незнакомый дирижабль.

— Госпожа, бесконечно признателен, — проникновенно произнес капитан, прижимая лапки в безукоризненно белых перчатках к груди. — Но прошу покинуть палубу.

И, не дожидаясь ответа опасной пассажирки, он метнулся вниз, на пассажирскую палубу, свистком подавая команды.

— Проклятье, — без особых, впрочем, эмоций выругалась квартеронка, провожая взглядом давнюю добычу своих предков.

К девушке приблизился настоящий великан, как минимум на голову превышающий остальных пассажиров курьера. Широченная грудная клетка, в полных два обхвата, бугрящиеся мышцы, которых не могла скрыть потрепанная кожаная куртка с меховым подбоем, грубые, словно небрежно вырезанные в камне черты лица и непреклонно-свирепое выражение выдавали в нем старшего полукровку.

— Несса, — укоризненно произнес тас’шер, качая головой: — Мы же договорились.

— Не помню! — беззаботно пожала плечами квартеронка, выпуская и убирая когти. — Ничего не помню. И тебя не помню, кстати. Не удивляйся, получив пику в бок.

— Несса, прекрати придуриваться. Все ты прекрасно помнишь, когда тебе нужно. Не надо прятаться за давно минувшей проблемой! Она случилась и не повторяется... — Тас’шер навис над девушкой, едва не касаясь пузыря непокорной, жесткой, короткостриженой щетиной.

— С чего ты решил, что имеешь право мной командовать, громила? Я тебя не знаю и знать не хочу... Ай!

Выговаривая последнюю тираду, ар’шасс бурно жестикулировала, изображая подступающую истерику. И вместе с последним выкриком выразительно махнула кулаком в сторону тас’шера, одновременно стремительно нанося удар кончиком хвоста в ничем не прикрытую шею.

Однако тас’шер, производивший впечатление неповоротливой громадины, оказался быстрее квартеронки.