Остров

Вдобавок, к еде он щедрым жестом («от имени заведения, дорогим гостям») присовокупил кувшин со «слезой таурга» — крепчайшим самогоном, от которого закашлялся даже непробиваемый Инглав.

Несса завертелась, выглядывая трактирщика и придумывая, что она с ним сейчас сделает.

— Ладно, убить его мы еще успеем. Что будем делать дальше? — поинтересовалась девушка, не найдя объекта для своей мстительности и сделав в памяти отметку отплатить трактирщику потом.

Тарташ молча коснулся пальцами уха: «нас подслушивают».

— Откуда? — тихо спросил тас’шер, не меня выражения лица.

— Если бы знать... — проскрипел менталист, принюхиваясь. Феноменальная чувствительность к магии тер’коэра была Нессе известна.

Инглав покачал головой. Происходящее нравилось ему все меньше.

Тем временем день перевалил на вторую половину, и трактир начал постепенно наполняться.

— Девочка, ты нам все сказала? — вдруг спросил Тарташ, принюхиваясь к Нессе.

— О чем? — ощетинилась квартеронка, на дух не выносившая обращения «девочка» от спутников.

— Ну-у-у-у-у-у... Тебе виднее, — усмехнулся тер’коэр, быстро протягивая руку к девушке и что-то выдергивая из ее куртки.

После чего поднял палец вверх, призывая к тишине. Во второй руке у него была колючка, напоминающая шип растения ронату, любимого богатеями империи. Живые изгороди из этих буйно растущих кустов можно было наблюдать во всех частях империи, а их желтые цветы, напоминающие с некоторых ракурсов черепа грокассов, красовались на штандартах и шевронах истребительных войск.

— ...Так что ты, здоровячок, поторопился стирать метку. А еще морщился — варвары, дикари... Блюститель не удовольствовался простой магической отметиной и подсадил девчонке шпиона. Думаю, наши ауры уже записаны в управлении безопасности. И завтра с утра лучше будет оплатить штраф. Не зря старшие говорили нам, что не стоит считать низших глупее себя только потому, что в их жилах не течет кровь Ушедших.

— Вот зараза! — беззлобно ругнулся Инглав.

— Но нас все еще слушают. И такое внимание мне не нравится. Бросайте эту несъедобную гадость, пойдем пройдемся. Низшие уверяют, что в ногах правды нет, подразумевая, что вся их правда сосредоточена в заднице. А я уверен, что на ходу думается лучше. И там нас сложнее будет подслушать.

— Заодно и увидим, кому так любопытно, — согласился тас’шер, подзывая трактирного служку и отсыпая ему мелочь.